Ванька-ротный

Когда меня разбудили и доложили о случившемся, я велел старшине немедленно, отправить его в батальон. Штаб батальона стоял в то время в той же деревне, только занимал другое крыло. Спустя некоторое время немца потребовал к себе лично Березин. О чём говорил он с (немцем) ним наедине, кто был переводчиком этой беседы, куда девались протоколы допроса, никто в штабе дивизии не знал. Штабисты меня вызывали несколько раз по телефону и хотели узнать подробности об этом загадочном немце, но я не допрашивал его (и кроме того, что он фельдфебель) и ничего не мог (сказать/ответить на их вопросы) сказать. Я даже фамилии немца не знал. Автомат и обоймы с патронами я (отдал приехавшему генеральскому денщику) сдал в батальон. И вот к утру следующего дня в деревню въехали легкие (шитые ковром) саночки. В сопровождении генеральского адъютанта прибыл в нашу деревню тот самый фельдфебель, которого захватили ночью мы. Почему он вдруг явился сюда? Немцу при мне вернули автомат, (обоймы с патронами,) документы и мелкое барахло, вроде часов, бензиновой (немецкой) зажигалки и фонарика. Может, фотокарточки солдаты оставили у себя? – подумал я. Личный (офицер) адъютант генерала передал мне обоймы с патронами и устно отдал короткое распоряжение. Немца нужно довести лесом до немецких позиций и отпустить. Штабных из полка и батальона в деревню Б.Кобыльщина никого не допустили. Я был (как бы) вроде коменданта пограничной заставы (закрытой полосы).

– Без лишних свидетелей!- объявил мне приехавший адъютант.

– Не теряй времени, лейтенант! Немцу нужно успеть вовремя явиться!

– Ты понял приказ? И никому об этом ни слова! Ни в батальоне, ни в полку ничего не должны знать! Эту операцию проводит лично генерал и ты отвечаешь за неё головой! Я взял с собой четырёх солдат и мы вышли на дорогу. До конца маршрута (рожки от автомата) обоймы с патронами были у меня. Я передам их немцу при подходе к линии немецких позиций. Проводив немца за лес, я вернулся к себе в деревню. Адъютант генерала ждал моего возвращения. С каким личным поручением генерала отправился немец к своим, никто из наших не знал. Ходила устная версия, что немец через неделю вернётся и приведёт с собой целую роту немецких солдат. Прошла неделя, вторая – ни ненца. ни роты не было. (Не сам факт)"

"Но сам факт отправки пленного немца обратно через линию фронта с генеральским поручением потом сыграл свою зловещую роль. Это случилось потом (в апреле), когда дивизия попала в окружение. А сейчас шел январь, лютый месяц зимы. Через три дня меня снова вызвали в Шайтрощину за получением (в роту) пополнения. Немецкая авиация не летала. Мы жили как в мирное время. Я проводил занятия по стрельбе (и штыковому бою). Я каждый раз брал небольшую группу солдат и выводил ее и низину, за деревню.