Ванька-ротный

Я проверил оружие и амуницию (своих солдат) и доложил в батальон, что рота к выходу на деревню готова. Я не стал рассказывать комбату о двух амбарах и сарае. Утром следующего дня, как я и предполагал, всё вышло шито-крыто и гладко. Мы без потерь ворвались в деревню. Немцы, увидев наших солдат между домов, подумали, что мы их обошли с тылу и разбежались в разные стороны. Они несколько минут отстрелись из последних домов (с правого края деревни), но увидев, что мы готовы отрезать им путь, заметались в панике и побежали по снежному полю. И только спустя часа два, когда связисты размотали в деревню телефонную связь, я от комбата получил строгий приказ преследовать отступавшего противника. Над деревней в это время разорвалась два первых немецких снаряда. А кого собственно догонять? Не побежим же мы, как дураки по снежному полю за немцами! Мы пойдём по дороге, и не торопясь. Мы все понимаем. Нас хотят поскорей выставить из этой деревни. Вот так и живём! Деревни берём мы, а спать в ней будут другие! Не справедливо ведь, правда! Я, конечно, пекусь не о себе. Так солдаты думают. Вон послушайте что они говорят!

– Взяли деревню! Она наша! Отдайте ее нам хоть на два дня! Пожалуйста отдыхайте!' Спитя! Чай кипятитя! Картошку варитя! А то ширь! И опять на снег вываливай. Справедливости нету. Штабные, они…, не мы как… У них палатки в лесу имеются, первым делом лезут в избу, где спать потеплей! А мы этого тепла всю зиму не видели. Где уж нам? Опять за немцем гонись!

– Ладно, иди! А то баба на печке приснится! А тебе на неё сейчас смотреть, даже во сне, никак нельзя!

– Давай, давай иди! У нас дела поважней!' Нам нужно за Родину воевать! Энтих на немца с ружьём не пошлёшь. Они в этому не обучены. Они по проволоки привыкли орать. Потом после войны будут заливать, так мол и так, брали деревни (подряд). А в чём ты сомневаешься? Всегда это было так! Одни сидели сзади, другие шли впереди. А вон, говорят, у немцев ротный сидит за три километра от передовой. А наш лейтенант вместе с солдатами под пулями мается. За то мы и берем деревни. А немцы, сам видишь, драпают и бегут.

Ну заговорили! – подумал я. Взяли деревню, теперь до ночи языками будут чесать.

– Не растягивайся! – крикнул я. И солдаты подобрались быстро в кучку.

* * *Глава 10. Передовая и тыл

??.0?.1983 (правка)

Декабрь 1941– – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -

Лютая зима. Повозочный. Ординарец. Ножичек. Мертвые. Обоз.– – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -"

"Видно судьбе было угодно, чтобы из многих тысяч павших, в живых остались редкие одиночки. Они сохранились для памяти об этой кошмарной и тяжёлой войне.

Мы несли большие потери и тут же получали новое пополнение. Каждую неделю в роте появлялись новые лица.