Ванька-ротный

Что буду делать я? Вот главный вопрос, который торчит у них сейчас в голове. Если я встану. Встанет вся рота, Сенин поймёт, что нужна остановка. Я это чувствую и не сбавляю хода. Я мог, скажем, Черняева или Сенина с двумя, тремя солдатами послать вперёд и осмотреть дом, а потом подойти к нему целой ротой. Но я сомневаюсь, что и на этот раз будет легкий успех. Две деревни без выстрела! На третьей мы должны споткнуться! Не может быть, чтобы немцы от одного нашего вида [будут бежать до Берлина] побегут и здесь. [Маленькая (небольшая) группа их может поднять вовремя на ноги.] Дом и сараи могут сразу ощетиниться пулемётным [дождём] огнём. Нужно скорей бежать к дому и сараям. Их нужно сразу окружать [целой ротой]. Я прибавляю шагу и солдаты послушно следуют за мной. Не меняя шага, я иду по припорошенной снегом дороге. Валенки отяжелели, ноги передвигаются с трудом. Я поворачиваю голову и смотрю назад, солдаты двумя [змейками идут] шеренгами движутся не отставая. Это хорошо! – думаю я. Без нас с Сениным они вперед не пойдут. После шести убитых и мощного обстрела у них на это не хватило бы духа. Если лейтенанты и старшина идут впереди и подставляют себя под пули, значит и солдатам нужно [двигать своими ногами] поспевать за ними. Если они сейчас упадут и уткнутся в снег, их от туда колом не [выковырять (выбьешь)] поднимешь. Нервы у всех напряжены до предела! Это как раз тот самый момент, когда дырявый череп смерти с ухмылкой смотрит на тебя в упор двумя провалами костлявых глазниц. Вот она протянула костлявые руки тебе навстречу и ждёт, когда ты хлебнув свинца попятишься назад, ткнешься коленями в дорогу

– 31 – и скажешь – возьми меня, мама, на ручки [начнёшь ловить последний вздох морозного воздуха]. Поворачиваю голову вправо, солдаты Черняева [плетутся за нами] нагнали нас и идут рядом. Они идут какой-то особой манере, каким-то [напряженным кошачьим] %%%нным вкрадчивым шагом. Стрельни я сейчас из нагана, они тут же метнутся, зароются в сугроб, и мы втроем останемся стоять на пустой дороге. Уж очень сжались и сгорбились они. Лица у солдат застывшие маски [от холода]. На лицах их не видно ни страха, ни ужаса. Только глаза воспалены от мороза и [чуть уже раскрыты, как у китайцев] ноги плохо гнутся в коленах. Но почему немцы [не стреляют] молчат? [Мы пошли вперед и] Теперь мы идём вообще на виду [по открытому со всех сторон пространству.] Может они хотят подпустить поближе и ударить сразу? А может [беспечно] спят и вовсе не думают, что мы [приближаемся к дому] подходим к крыльцу? Перед крыльцом [влево от дороги находится ровная] расчищенная от снега площадка %%%%%. В замерзшем окне виден отсвет горящей коптилки внутри. Мороз за тридцать градусов и на крыльце никого. Внутри горит свет, а на улице ни души.