Ванька-ротный

– Вы прибыли в роту, в ту ночь, когда батальон заблудился в лесу?

– Да! – ответил он не подымая головы. Сегодня 13-ое ноября определил я подсчетом. Шестой день с того дня, когда нам в траншее выдали водку. Кто-то подтолкнул меня сзади в плечо. Я быстро обернулся. Капитан показал мне пальцем в направлении красного стола. Я сразу понял, что теперь меня требуют к ответу. После целого ряда вопросов, где я родился, кто я, и другие, меня спросили:

– Вы были на берегу Волги, когда батальон занимал там оборону?

– Да, был, – ответил я."

"– Когда вы оставили линию обороны и отошли от берега Волги?

– Я берег Волги не оборонял. У меня приказа на оборону берега Волги не было. Мы лежали, на берегу и ждали, когда наш командир роты старший лейтенант Архипов вернётся о того берега. Я отошел от берега Волги, когда началась бомбёжка. Сначала отошёл батальон, потом обнаружив, что мы остались одни, мы отошли за батальоном.

– Я думаю достаточно, – сказал кто-то сидящий за столом.

– Больше вопросов нет, – сказал мне тот, что меня допрашивал. После некоторой паузы, сидевшие за столом удалились на совещание. Они вернулись, нас попросили встать. И суд объявил свое решение. Комбат получил восемь лет лишения свободы, а нам с Татариновым по статье 193 – 21""Б"" УК РСФСР условно дали по пять лет. Когда нам по очереди дали последнее слово, то я задыхаясь от несправедливости сказал, что всех перечисленных деревень о которых здесь идет речь, и которые полк оставил без боя, я в глаза никогда не видел и о них не слыхал.

– 47 -

– Покажите приказ, или пусть подтвердят отдавшие его люди, что и оставленные во время переправы через Волгу солдаты обязаны были оборонять одну на указанных здесь деревень. Я с солдатами на берегу остался случайно. Я приказа на оборону берега не имел.

– Мой командир роты Архипов с тремя взводами переправился на тот берег реки и приказал мне на следующем пароме следовать за ним. Саперы у нас на глазах взорвали паром и сбежали в тыл. Я остался на берегу без всякой связи и без знания обстановки. Где и куда пропала наша рота, никто не знает. Мне здесь ставят в вину сдачу целого района деревень: Избрижье, Заборье, Стружня, Галыхино, Тухминь и Степанково. Район на десятки километров для взвода в тридцать человек солдат не слишком ли много? Его должна оборонять по крайней мере дивизия. Если здесь вершится правосудие, то почему мне в вину ставиться невозможное и такая несправедливость? Меня тут же прервали и разъяснили, что я должен говорить только по существу и добавили:

– Виноват полк. В полку осталось три офицера. Эти трое – вы! В решении суда всё учтено!

– Если все установлено, то вам хорошо известно, что немцы и техника переправлялись у пристани Избрижье.