Законник Российской Империи

И противоядие дам только в том случае, если ты сознаешься во всем — все просто.

Снова сконцентрировавшись, я активировал еще одно заклинание.

— Правда.

Мои чувства в мгновение обострились, настраиваясь на мельчайшие изменения в поведении собеседника. Теперь я мог уловить малейшие признаки лжи.

Убийца некоторое время молчал, видимо, взвешивая свои шансы — его глаза еще раз пробежались по мне и обстановке вокруг. Больше внимания мужчина уделил моему оружию, но, похоже, так и не нашел того, что искал. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Меня зовут Виктор. Я… я член одной из государственных служб по устранению людей, которых империя считает предателями.

Я внимательно слушал, анализируя каждое его слово. Пока он говорил правду. Даже удивительно, я ведь думал, что придется еще его убеждать в том, что лучше не молчать. Но раз мужчина оказался таким разговорчивым, то надо продолжать.

— Продолжай, — кивнул я.

— Мне был передан приказ о твоем устранении, — продолжил Виктор. — Я просто выполнял свою работу.

— Кто отдал приказ? — спросил я, чувствуя, как напрягается каждый мускул в моем теле.

Виктор на это лишь покачал головой.

— Я не знаю. Приказы поступают анонимно, через специальную систему внутри службы. Но… — он на мгновение замолчал, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. — У меня есть сам приказ. Я могу показать его тебе.

Я нахмурился от такого, но Виктор медленно, морщась от боли, достал из внутреннего кармана своей куртки сложенный лист бумаги. А ведь он уже не должен был иметь возможность двигаться, вот ведь — похоже, недостаточно правильно рассчитал дозу яда. Я осторожно взял этот лист, развернул и начал читать при тусклом свете луны.

То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Это был полноценный официальный документ с печатями и подписями. В нем действительно содержался приказ о моем устранении, с указанием моего имени и подробным описанием, чтобы уж точно цель не перепутать. Не хватало только портрета или фотокарточки, чтобы уж наверняка.

— Невероятно, — пробормотал я. — В этом мире бюрократия настолько всепроникающая, что даже приказ на убийство оформляется официальным документом.

Виктор слабо усмехнулся.

— Никто не сможет спасти того, за кем охотится Судебное Бюро. Умру я, мое место займет другой и так будет происходить до тех пор, пока заказ не будет исполнен.

Эти слова заставили меня вспомнить кое о чем. Я быстро достал из кармана небольшую металлическую пластину, которую мне передал Соколов перед отъездом. Жетон судебного бюро."

"Когда я показал его Виктору, цвет окончательно схлынул с его лица, и это явно было не только из-за действия яда.

— Я ученик главы третьего отдела Судебного бюро — Андрея Павловича Соколова, — сказал я, внимательно наблюдая за реакцией убийцы.