Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825

И он, Мирович, пришел в свою кордегардию, куда по Приходе с большим размышлением о действительном его злодейского намерения производстве упражняясь, – приготовил себе в запас, егда его предприятие к тому концу действительно дойдет, что он, получа Ивана Антоновича, со оным в Санкт-Петербург отправится, то к подкреплению его тамо дальних производств от имени Ивана Антоновича указ Смоленского пехотного полку полковнику Римскому-Корсакову о следовании ему с полком в Санкт-Петербург к летнему Ее Императорского Величества дворцу. Который указ при действительном его, Мировича, с Иваном Антоновичем из Шлиссельбурга в Санкт-Петербург отправлении ко упомянутому полковнику отправлен быть бы имелся.

И как он, Мирович, в том твердо остался намерении, чтоб всеконечно и непременно его предприятие в том его в карауле стоянии и в самых малых днях в действо произвесть, хотя не в ту ночь, в которую оное воспоследовало, то старался он, Мирович, приуготовить себе в подкрепление того его злодейского предприятия из состоящих в его караульной команде солдат. Для чего тогда ж призвал он, Мирович, к себе находящегося при нем на вестях солдата Якова Писклова, коего наперед облаская дружескою ласкою, сказал ему прямо, что здесь содержится государь Иван Антонович, и уговаривал его в вышеупомянутое намерение, прибавляя к тому, что и солдаты согласны, и чтоб он других солдат, знакомых ему, иль артельщиков к тому скланивал.

На что он, Писклов, ему, Мировичу, и отозвался, что ежели-де солдатство будет согласно, то и он согласен. А по тому самому поводу чрез час пришед к нему, Мировичу, он, Писклов, сказал, что-де уже два человека из ребят хороших, на которых надеяться можно, к сему делу есть согласные [164].

И так он, Мирович, после его, Писклова, в тое кордегардию прихода призвал к себе той же команды солдата Матвея Босова, к которому такого же содержания подговорные речи произвел, как и Писклову, на что оный солдат Босов согласился и сказал ему, Мировичу, что если-де прочие будут согласны, то и он не отстанет [165].

А после означенных солдат, дабы одного по другом в согласие присовокупить, призывал он, Мирович, всех стоящих на карауле трех капралов, каждого поодиночке, в кордегардию ж и подговаривал их в согласие такими же самыми речами, как и вышепомянутых солдат. На что из тех капралов ему и объявили: первый – Андрей Кренев – много от того отзывался и склонности к тому не показывал, однако ж наконец по его, Мировича, уговору склонился и сказал: куда-де люди, туда и он. Второй – Николай Осипов, – коему он, Мирович, сверх тех речей, которые в подговорах прочим выше сего упомянутым употреблял, сказал, что уже семь человек согласных есть [166]. На что он, Осипов, ему, Мировичу, и сказал, что он не отстанет.