Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825

Лица, командующие полками гвардии (а за отсутствием принца Брауншвейгского, они находились под начальствованием наследного принца Гессен-Гомбургского как единственного подполковника), действовали столь же успешно. В то время как эти войска сходились и окружали дворец принцессы Елизаветы, канцлер князь Черкасский, кабинет-министр Бреверн, тайный советник и секретарь кабинета, а также Бестужев, возвращенный недавно из своей ссылки, трудились над составлением манифеста и формой присяги, равно как над отправкою повелений, которые следовало разослать во все провинции. Им помогали генерал-прокурор князь Трубецкой и некоторые члены Сената. Так продолжалось до восьми часов утра, и в этот промежуток времени все лица, являвшиеся засвидетельствовать свое почтение принцессе Елизавете, были принимаемы ею с такой добротой, которая окончательно привлекла к ней все сердца, и с таким спокойствием, которое озаряет лишь самый непоколебимый героизм."

"Принцесса Елизавета, будучи тогда признана государыней всея России, возложила на себя орден св. Андрея, объявила себя полковником трех пеших гвардейских полков, конной гвардии и полка кирасир и приняла поздравления от первых чинов монархии. Войска и народ, которым она показалась со своего балкона, обнаружили такую радость, какой, по заявлению лиц, живущих в этой стране уже более тридцати лет, никогда не было видано ни при каком случае. Гвардейцы, через ряды которых она пожелала затем пройти, несмотря на сильный холод, выказали свою признательность за это бесчисленными радостными кликами. Такое удовольствие, бывшее всеобщим, еще усилилось вследствие надежд на близкое заключение мира, вызванное чтением манифеста, который повелено было объявить гвардейцам и который Швеция недавно распространяла[102]. Этим надеждам предаются тем сильнее, что нет теперь никого среди ли знатных или простых людей, кто бы не считал восшествие на престол принцессы Елизаветы и прекращение тиранического господства Немцев причинами, наиболее способными склонить В. В. к доставлению мира России. Едва Царица возвратилась снова в свои апартаменты, как стала принимать придворных дам; было уже около двух часов, когда они удалились. Фрейлины е. и. в. служили до тех пор, по ее повелению, принцессе Брауншвейгской и находились при ней. Так как они обязаны были последовать за Царицей, то принцесса Брауншвейгская попросила у нее, чтобы она соблаговолила оставить при ней фрейлину Менгден, не разлучать ее более с ней и не лишать ее этого утешения.