Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Больше никто вроде, мы даже охрану не предупреждали, просто уехали – и все. А что? – насторожилась вдруг и Марина, догадываясь, к чему клонит компаньон.

– Сама не понимаешь? Я-то не знал этого! И если бы не наткнулся на вас вечером, так и не узнал бы!

– А-а, ты себе алиби обеспечиваешь? – усмехнулась она и похлопала Ворона по плечу. – Расслабься, Мишаня. Я ж не Хохол, который подозревает всех оптом. Слил опять кто-то из своих... Господи, как задолбали «крысы», если бы ты только знал...

Она опустилась в низкое кресло и замолчала, пристально наблюдая за тем, как медики делают Женьке перевязку. Ворон постоял пару минут и куда-то ушел, а к Марине подошел пожилой милиционер в капитанском чине, задал пару каких-то общих вопросов, на которые она ответила машинально. Подписав все, что просили, она пошла к Хохлу, заметив, что бригада врачей собирает чемодан.

– Доктор, ну что?

Молодой врач распрямился, сунул руки в карманы спецовки и устало проговорил:

– Да повезло... рваная рана плеча, легкая контузия. Жить будет.

– Спасибо. – Она полезла в карман куртки и вынула пару купюр, сунула их в руку доктора. Молодой человек покраснел и принялся отнекиваться, но Марина окатила его ледяным взглядом и предложила не выпендриваться. Он смолк и как-то сконфуженно заторопился к выходу, где его уже ждал фельдшер.

Женька сидел, откинув голову на спинку дивана, и дремал, утомленный долгой перевязкой. Марина села рядом, положила руку ему на лоб, и Хохол встрепенулся:

– Что, котенок?

– Не дергайся, все в порядке. Сейчас за нами пацаны приедут, я позвонила Гене. Как ты?

– Слабость какая-то... и башка кружится, – пожаловался он, сморщив лицо.

– Ну, это нормально. Главное, что ничего серьезного. Полежишь пару дней дома, все пройдет.

– Да... главное, что с тобой ничего не случилось. Вот так отдохнули мы с тобой, котенок: из одной истории да в другую сразу, – грустно усмехнулся Женька, здоровой рукой поглаживая пальцы Марины.

– Ну, что ж... Бывает. Идем, вон Аскер приехал...

* * *Через пару дней после неудачного «отпуска» в офис к Коваль подъехал Ворон. Огромный букет желтых хризантем свидетельствовал о желании примириться и замять неприятный инцидент в профилактории. Ворон чувствовал себя виноватым, что именно на его территории произошло очередное покушение на жизнь Марины. Правда, она дала понять, что не считает его причастным, но все-таки...

– Слушай, красавица, а ведь я, кажется, ухватил какой-то хвост, – сообщил он, устраиваясь в удобном кресле и подвигая к себе пепельницу.

Марина, по привычке уткнувшаяся лицом в букет, подняла глаза и переспросила:

– Что ухватил?"

"– Ну, рассказал мне один из уборщиков территории по большому секрету, что буквально через три часа после вашего с Хохлом заезда появились двое.