Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Марина засмеялась, обняла его за шею и призналась:

– А ведь ты сейчас сумел меня переиграть, Женька. Сам заметил?

Хохол поднял ее свободной рукой и, не отвечая, понес на крыльцо.

* * *В домике было прохладно, пахло цветами: букет недавно срезанных оранжерейных роз красовался на столике у дивана в небольшой гостиной. Хохол бросил сумку на пол, а Марину бережно опустил на диван:

– Ты не устала, котенка моя? Столько пешком давно ведь не гуляла, да еще и без трости? Давай помну тебе ножку?

– Так и скажи, что хочешь меня раздеть, извращенец, – фыркнула она, вытягиваясь всем телом. – Когда мы с тобой остепенимся уже, а, Женька? Ведь не подростки озабоченные уже, чтобы так друг на друга кидаться?

Хохол захохотал, недвусмысленно проведя руками по ее телу, по длинным ногам, небрежно закинутым на спинку дивана, прижался губами к обнажившейся щиколотке:

– Не пори ерунды! Я в кои-то веки получил все это в свое полное распоряжение, причем рядом никто не ошивается, а ты собираешься лишить меня всего?

* * *Они проспали до обеда, обнявшись на кровати в спальне на втором этаже. Едва открыв глаза, Марина увидела лежащего рядом Хохла, по сонному лицу которого скользил пробивающийся через плотную штору солнечный луч. Она погладила его по щеке, про себя усмехнувшись пришедшей мысли о том, что вот уже слово «муж» в ее сознании потихоньку начало ассоциироваться именно с Женькой, а не с Егором, как было всегда. Женька пробормотал что-то, перевернулся на спину, раскинув руки в стороны. Коваль села, завернувшись в простынь, поправила длинные волосы и потянулась к сигаретам, но потом передумала, оставила на тумбочке.

Хотелось есть, но Женька спал, и будить его Марине стало жалко. Она накинула халат и ушла вниз, в гостиную, включила телевизор. Мысль о Вороне не давала покоя, Марина даже сама не понимала, почему думает об этом. Женька прав: время ушло, все изменилось, и какая разница – утаил Миша Ворон что-то от всех или нет? Но разочарование в человеке, которому она доверяла и которого поддерживала, стало неприятным сюрпризом.

Наконец проснулся Хохол, позевывая, спустился сверху и сел на диван напротив Марины:

– Ну что, котенок, не спится? Проголодалась?

– Очень, – призналась она, запахивая халат плотнее.

– Так что меня-то не толкнула?

– Ты так спал... мне стало жалко тебя будить.

– О, это что-то новое! – протянул Женька с улыбкой. – Ты пожалела домашнее животное?

– Прекрати! – поморщилась Коваль. – Я тебе сто раз говорила!

Хохол рассмеялся, пересел на подлокотник кресла и поцеловал Марину в макушку:

– Ну, все, не буду! Девочка моя, рассердилась, голодная сидит, а муж дрыхнет!

– Слушай, ну почему вам, мужикам, так нравится это слово, а? – поинтересовалась Марина, поглаживая ладонью его по груди.