Ромовая бабочка

Так что с таким же нетерпением открыла рот, впуская жадный до прикосновений язык. Голова кружилась от бесконечного чувства правильности происходящего, страсти и нежного трепета.

Вокруг нас и для нас звучали громкие аплодисменты, что заставляло вынырнуть из моей личной нирваны. Уж очень хотелось уединения хоть на пять минут. Мои мысли совпали с желаниями Савельева, так как он, завершив поцелуй, откланялся. Мой локоть в его пальцах, и мы быстро, насколько позволяет моё бальное платье и шпильки, двигаемся вглубь дома.

Это была личная территория мэра, и обычно ходить сюда гостям строго воспрещалось. Роман вёл меня уверенно, и мы оба молчали. Мне было всё равно, куда меня собрался утащить мужчина, только очередное чувство дежавю. Наш мир событий будто вращается по кругу, и вот снова официальный приём, шок гостей, и он уводит меня.

Когда прошли в массивные двери комнаты, очутились в прекрасной в старинном стиле библиотеке.

– О боже! Савельев, ты хочешь переиграть сцену нашей второй встречи?

Меня отпустили на волю с загадочным взглядом.

– Я не против! Только платье в тот раз было намного удобнее, но сложности меня никогда не пугали.

– Ого! Я за последние дни это вполне осознала. Мне даже стало казаться, что, если пошлю тебя вместе с подарками куда подальше, ты не отстанешь.

Осторожно ступая назад от наступающего на меня Романа, я уткнулась попой в мебель, а именно в спинку большого дивана.

– Не отстану. Я очень упорный в достижении своих целей, наверное, такой же, как и ты в своём упорстве сопротивления. Ещё я люблю, когда последнее слово остаётся за мной.

Последнее признание уже было сказано за миг до поцелуя. И ладно, пусть думает, что его слово решающее! Сейчас ослепленная его напором и страстью я была готова согласиться с чем угодно.

Для меня было достаточно знать, что он только мой и готов сражаться с монстрами в моей голове.

– Господи, ужасное платье! Ужасно красивое и ужасно пышное, – недовольно проворчал мой снобик, прикусывая мочку уха.

– Ты радуйся, что сейчас не девятнадцатый век и у этого платья нет пару сотен маленьких пуговичек и крючочков, – ответила ему, усиливая захват мужских волос в ладонях.

С укладкой его волос можно смело попрощаться, хотя с моей тоже будут проблемки.

– Лисёнок, не надо дополнять мою фантазию, она и так прекрасно генерирует идеи – пошлые и непристойные до абсурдности.

– Ммм… всё- таки у меня получилось немного перевоспитать тебя, заставить расслабиться, – горделиво выступила я, пока мужчина судорожно выдыхал, пытаясь успокоиться.

Ромашка улыбнулся, явно помня, про наш почти спор о перевоспитании друг друга.

– Я проиграл. Ты неисправима, и меня это устраивает.

Ох, а это было серьезное заявление! В моём случае это даже серьезнее признания в любви.