Ромовая бабочка

Так как чета Волконских приехала с опозданием, на что я и рассчитывал, танцы уже были в самом разгаре. Классические мотивы зазвучали отчетливо, как только мы прошли в танцевальный зал. Я махнул рукой распорядителю, и оркестр заиграл заказанный мною вальс.

– Мы будем танцевать под эксклюзив? – спросила Алиса, сдерживая улыбку, пока мы вставали в круг.

Её сегодняшнее поведение напоминало приём у королевы Елизаветы. Столько чопорности и сдержанности, что я начинал бояться, как бы случайно не вскрылась эта плотина. Всем известно, без всяких психологов, что длительное подавление эмоций чревато тяжёлыми последствиями.

– Тебе не нравится? – осторожно поинтересовался я, хотя сам в этот момент старался скрыть дрожь в пальцах, когда положил руку на её талию и придвинулся к ней ближе.

– Я владелица ночного клуба, но способна оценить хорошую классику. Вот только зачем такие сложности?

Мы уже кружились по паркету, и боковым зрением я заметил, что народ прибавляется.

– Это наш первый официальный танец. Хотелось сделать его немного особенным, – вернулся мыслями к своей очаровательной даме.

Улыбка девушки стала шире, хотя глаза уже искрили нездоровым весельем и напряжением.

– Прости, Ром. Меня просто тянет громко и истерично поржать. Это нервное, ты не обращай внимания. Мне правда очень нравится твоя внимательность к мелочам… и твои подарки.

Вот они отголоски зарождающегося буйства. Мне уже стало казаться, что это только меня одного потряхивает от нашей встречи. Алиса тоже нервничала, и, если сейчас её не перемкнуть, то фазы спутаются, и она бабахнет. Мой персональный заряд тротила."

"– Всё, что я сейчас сделаю – это не потому, что я самодур, тиранище и жуткий собственник. Ну, хорошо, может быть, только отчасти, от самой малой. Всё потому, что я люблю тебя!

Голубые глаза расширились после моих слов, а губы так и замерли, приоткрылись, ничего не произнеся. Я снова махнул рукой нужному человеку, и музыка стихла. Мы как раз оказались почти на середине зала, так что нас было видно со всех сторон и всем желающим. А их было много.

Я встал на одно колено, одновременно доставая очередную голубую коробочку от ювелира. Алиса разгадала мой план тут же. Хотя его разгадали все, и в зале стояла почти гробовая тишина, что щелчок замка был подобен выстрелу.

– Ромаш, не надо! Ты ж не любишь публичность! – прошептала девушка, пытаясь незаметно вцепиться в моё плечо и, видимо, поднять с пола.

Я перехватил её ладонь, как раз мне нужную, правую.

– Мне приятно, что ты помнишь такие мелочи обо мне, – практически вернул девушке её же слова. – Но мне сейчас глубоко плевать на чье-либо мнение, кроме твоего.

Алиса отчаянно покачала головой, выражая сопротивление, но меня уже было не остановить.