Ромовая бабочка

Веселье, охватившее меня минуту назад, ушло. Вместо него пришла острая нужда в конкретном человеке.

– Тебе это мешает?! Мне пойти высушиться?

– Нет, – быстрый и твёрдый ответ. – Мне все равно."

"Её ладони с лица скользнули на затылок, плотно его обхватывая, как будто я бы начал сопротивляться. Она медленно приблизилась к моему лицу, опаляя дыханием. Не закрывая глаз, ее губы аккуратно прикоснулись к моим. Я бездействовал, только старался расслабиться, чтобы не сорваться. Алиса усилила нажим и прошлась язычком по нижней губе. Я же всё сильнее терялся в глубине женских глаз. Никогда не целовался с открытыми глазами, вообще не понимал, зачем это. Вот только именно с ней я хотел видеть, как меняется цвет её радужки и дрожат ресницы.

Моего контроля хватило ещё на пару секунд, а потом я уже сам руководил парадом в честь моего награждения. Я с наслаждением наблюдал, как страсть затопляет голубой взгляд, чувствовал напряжение в её теле и лёгкую дрожь в пальцах, что с силой стискивали мои волосы. Видел беззащитность моей Бабочки, чувствовал ту ранимую душу, что она прикрывала от чужих глаз сарказмом и беспечностью.

Я первым прервал наш поцелуй, понимая, что превышаю предел своего терпения. Стопроцентная уверенность в том, что секс в каюте чужой яхты, пусть и потрясающий, никак не укрепит наш зарождающийся мир, прочно осела в мозгу. Ещё раз всё испортить мне совсем не хотелось.

– Знаешь, Алис! Я начинаю понимать, почему рыцари ради поцелуя своей дамы рисковали здоровьем и жизнью, – задумчиво произнес я, поправляя ее почти платиновые пряди.

За время поцелуя мои похотливые ручонки устроили беспорядок в женской причёске. Плотный костюм не давал мне допуска к коже, так что пострадали волосы.

– Правда?!

– Ага. Потрясающее чувство! – восторженно воскликнул я.

Волконкая робко улыбнулась, отворачиваясь, чтобы слезть с моих коленей. Вот только её румянец смущения я успел заметить. Это было ещё одним знаком того, что, по сути, я плохо знаю эту девушку.

– Если ты уверен, что тебе не надо в больницу, то можно продолжить отдых. Чем бы ты хотел заняться?

Волконская отошла к краю судна и повернулась ко мне лицом. Алиса со сложенными на груди руками, опираясь пятой точкой, сигнализировала об отчуждении. Она снова пряталась в свою раковину, точнее, кокон. Теперь меня это не пугало и точно не могло остановить. Я видел ее без маски, и мне она очень понравилась!

– Волконкая, ты прекрасно знаешь, чем бы я хотел с тобой заняться, – опуская взгляд на свою возбуждённую плоть, сознался я как на исповеди.

– Ты иногда такой пошляк, Ромашка, – посетовала девушка, но её губы подрагивали в зарождающейся улыбке, – Бедные уши Виктории Викторовны!

– Лис, я скоро начну тебя ревновать к собственной матери.