Ромео с большой дороги

Усадив Риту ужинать и строго-настрого запретив ребенку покидать кухню, Феня подкралась к спальне хозяев и прижалась к щели между косяком и створкой. Но до ее любопытного уха ничего не долетело, в комнате стояла тишина.

– Дай пирожок! – закричала Рита.

Феня вернулась на кухню и сказала:

– Я его не испекла.

– Почему? – закапризничала подопечная.

– Не успела, к врачу ходила, – придумала причину нянька.

Рита на секунду примолкла, потом начала вновь проявлять недовольство:

– Где Ксюша?

– В музыкальной школе, – соврала Феня.

– А Алеша?

– На секции.

Рита бросила взгляд на часы.

– Уже поздно. Когда ты за ними пойдешь?

– Отправляйся в детскую, – приказала Феня.

– Не хочу, – топнула ногой девочка.

– Я тебя в угол поставлю, – пригрозила няня.

– Не-а, – замотала головой капризница, – сначала поймай.

Не успела няня возмутиться, как первоклассница скорчила гримасу, выскочила в коридор и запрыгала на одной ноге, приговаривая:

– Эне бене раба, квинтер финтер жаба!

В этот момент дверь спальни Анны открылась, оттуда вышла Аля и схватила Риту за плечо.

– Ой, больно, – скривилась школьница, – отпусти!

Но Кулькина, не отпуская девочку, громко скомандовала:

– Клянись ее здоровьем!

– Чтобы Рите век счастья не видать, если вру! – закричала, выбегая в коридор, Анна. – Вот же пачка, ну погляди внимательно.

Увидав, что хозяйка протягивает Кулькиной толстую стопку зеленых ассигнаций, перетянутую розовой резинкой, Феня вытаращила глаза. А Аля вдруг поступила неожиданно: она выхватила деньги, швырнула их на пол с такой силой, что «кирпичик» отлетел к вешалке, и мрачно констатировала:

– Ты, сука, детским здоровьем поклянешься и не чихнешь.

Анна прижала руки к груди:

– Алечка, я не виновата.

– Убийца.

– Случайно вышло, – зарыдала Аня.

– Петька-то жив! – с ненавистью воскликнула Кулькина.

– Он на краю смерти, – всхлипнула Анна, – ногу ампутировать хотят.

– Два миллиона утешат."

"– Поверь мне, посмотри пачку!

– Врешь!

– Ей-богу!

– Не божись, – топнула ногой Алевтина, – а то молнией тебя, суку, прибьет! Верни баксы, или в ментовку пойду.

Анна вытерла слезы рукавом.

– Иди, – резко заявила она. – Прямо сию секунду и отправляйся туда, шнурки только погладить не забудь, чеши по компасу. И чего заявишь? У меня алиби!

Кулькина хмыкнула.

– Какое?

Анна повернулась к няньке.

– Феня, мы с тобой сегодня на рынок ходили? Подумай, и говори правду. Имей в виду, если соврешь, Аля меня в тюрьму упрячет, дети в детдоме окажутся, Петр Михайлович может не выжить!

Нянька заколебалась.

– Твоя любимая Рита в приюте погибнет, – жестко продолжила Анна, – Ксюша с Лешей выживут, а ее там точно забьют.

– По оптушке таскались, – выдавила из себя Феня, – на неделю закупались.