Ромашка (СИ)

Он уловил выражением облегчения на лице девушки и с насмешливой горечью произнес:

— Ты же это не всерьез?

— Что именно? — Снова насторожилась Нила.

— Решила, что я вас брошу и останусь?

Нила дернула правым уголком губ, но так и не улыбнулась:

— После сцены ревности, устроенной Миаем, я уже не знаю, чего можно ожидать и остерегаюсь всего.

— Прости. — Оборотень положил ей руку на плечо и замер. Горячая, практически обжигающе-горячая ладонь грела кожу сквозь ткань платья, нагревала кровь и она кипящей волной неслась ко всем органам и конечностям.

— За что? — Очень серьезно спросила девушка, вглядываясь в глаза мужчины.

— За то, что заставил сомневаться в себе. Поверь, если для тебя это действительно важно, то без меня ты не уйдешь.

— Тогда зачем все эти вопросы и давление?

— Привычка. — Констант мотнул головой, словно и сам не был доволен своим поступком. — Я постараюсь больше не смешивать личное и работу, если ты мне дашь шанс.

— Я его и не отнимала, чтобы снова возвращать. — Пожала плечами девушка и внезапно хихикнула.

Оборотень недоуменно вскинул брови.

— Ты такой забавный в одежде Сезарио. Я бы даже сказала, в драной одежде Сезарио.

И пока оборотень раздумывал над тем: уместно ли будет все-таки задержать на некоторое время свою неугомонную жену, Нила выскользнула за дверь и направилась в сторону кухни."

"Она думала о том, что позавтракать можно было бы и в пути, тем более, им все равно еще надо найти Вана. Мэтру хоть хуже и не становилось, но и лучше, к сожалению, тоже. Кто-то очень сильно хотел его найти.

Глава 38

Невысокий, худощавый мужчина тяжело дышал, стараясь унять сердцебиение. Однако, не смотря на все его старания, орган-«насос» не спешил возвращаться к размеренной работе. Он все стучал и стучал, в быстром, сумасшедшем темпе.

Мужчина и сам не понимал, что произошло. Все смешалось. Словно и он — это больше уже не он. Не его мысли, не его поступки. Только его тело, вот и все, что осталось от него самого.

Он помнил боль в теле, что длилась и длилась. Помнил, размыто, сборы. Помнил, как вытащил из тайника несколько личных порталов.

И вот он уже стоит в тесном, по его, конечно, меркам, кабинете. Из-за стола, навстречу ему, удивленный и сбитый с толку, встает мужчина. Он подходит, что-то спрашивает, кланяется.

Он что-то спросил.

Точно.

Он поинтересовался где пленница, которую доставили сегодня вечером. Та, которую должны были держать до его распоряжения.

И его собеседник изменился в лице, он начал сбивчиво объяснять, что по какой-то бумажке он выдал девушку приехавшему за ней человеку, в сопровождении двух стражей.

И что девушки в его тюрьме больше нет.

И вот тогда он совсем потерял себя.

Это его руки внезапно превратились в уродливые костлявые лапы с длинными когтями.