Практическая романтика

— Деревяшка, — повторил он издевательски, увеличивая во мне волнение еще сильнее.

Я прикрыла глаза, чтобы отвлечься. Позволила ему вести и притом старалась не выглядеть так, будто у меня действительно конечности не гнутся. Руки у Германа очень горячие, а ткань неожиданно ощущалась как слишком тонкая. Он то ли сам почувствовал неуместность, то ли меня пожалел, но немного отодвинулся, хотя движений и не остановил. И даже так было не по себе — слишком близко.

Приоткрыла глаза и увидела его улыбку, но он тут же отвел взгляд. Я танцевала с ним как-то иначе — не знаю, в чем разница. Герман просто держал меня в руках и вел, не предоставляя шанса хоть шаг сделать длиннее, чем задал он, и подгоняя своими надоевшими «деревяшками».

Хочешь узнать человека — потанцуй с ним. Герман — не тактичный Юра, пытающийся уловить настроение партнерши. Он и не профессиональный Кеша, который задает сложный ритм одной рукой, вынуждая то раскручиваться, то скручиваться. Герман даже танцует, издеваясь. Хотя не так. Герман издевается, даже когда этого делать не собирается. Потому что буквально все меня нервировало: улыбка, отстраненность во взгляде, слишком горячая рука, в чем точно прямо не обвинишь, и то, что отодвинулся как раз в тот момент, когда я подумала, что лишь бы отодвинулся. И снова приближается — ровно тогда, когда мне кажется, что мы слишком далеко. Притом расстояние между нашими телами вряд ли сильно менялось, но я ощущала каждый миллиметр сближения и отдаления. Мы с ним как два пазла из разных наборов с абсолютно разными выемками, притом неожиданно совпадающие в векторе движений.

— Ладно, не деревяшка, — даже этот “комплимент” нервировал. Еще сильнее, чем предыдущее.

Песня оказалась бесконечной, мелодия меня просто наизнанку уже выворачивала, но я почему-то не заметила, когда она закончилась. Герман остановился, когда заиграли аккорды уже следующей. Но посмотрел на меня, все еще не опуская рук.

— Ну что, доказала? — я поинтересовалась сухо, чтобы не показаться раздраженной или взволнованной. Хотя на самом деле ощущала ни то, ни другое, а какую-то эмоциональную выпотрошенность.

— А. Так ты что-то доказывала? Я не заметил. Еще на круг?

— Тогда отпускай. Тебе все равно ничего не докажешь!

Он и отпустил, со смехом двинувшись к нашему притихшему столу."

"Когда стемнело, мы ушли на берег и запускали там китайские фонарики. Действительно, красиво, близняшки были правы. Я старалась держаться поближе к Юре и подальше от Германа. Последний тоже мне за весь оставшийся вечер и слова не сказал. Показалось, что и он какой-то… выпотрошенный. Показалось, конечно. Просто и Герман хоть иногда обязан уставать.

Глава 18

Каждому вампиру по донору!

Герман наигрался.