Практическая романтика

Неожиданно для всех Герман тихо заговорил:

— Что там с Юрой, Кристин?

— Ничего, — буркнула она себе под нос.

Он внимательно посмотрел на нее, но почему-то донимать не стал, и перевел взгляд на меня.

— Я понимаю, почему ты так бесишься. Но ты больше на себя бесишься, а Мишель… ну, Мишель такой и есть, если ты не заметила, язык как помело. У всех свои недостатки, и ты бесишься не из-за его недостатков.

— Тебя тут вообще психологом не назначали, самый главный пациент! — огрызнулась я.

И Герман пожал плечами, вынимая из валов очередной пододеяльник.

— А я сам себя везде назначаю. В общем, давайте на новый круг терапии. Ульяна, я бы извинился за то, что тебя тогда развел, но в тот день выиграл машину. Которая намного красивее тебя. Даже ты должна понять.

— Ты бы все равно не извинился! — ответила я, а потом спешно добавила, чтобы правильно понял: — Да и не нужны мне твои извинения! И если уж на то пошло, то в той истории я бешусь только из-за тебя!

— Вот и отлично, — он даже глазом не моргнул. — Одно другое не исключает. Мишель, ты в следующий раз, когда что-нибудь такое же интересное вспомнишь, сначала со мной обсуди. А то как-то фигово было слышать от других о событиях, где я главный участник. У меня в последний раз такое было, когда мы двадцатилетие Раевского отмечали, помните?

Мишель вдруг рассмеялся:

— Не помню! Мы же по фоткам в инсте тогда пытались события восстановить! В тот раз только Кеша не пил — но он ржал и пробелы не заполнял, чтобы мы измучились.

— Во-во, смешно, но неприятно, — согласился Герман. — Кристина! — девушка вздрогнула, решив, что и до нее добрались, поскольку все важное уловили. — Кристина, а почему это у тебя стопка меньше моей? Ты там вообще работаешь? У нас тут круговая порука, если кто не в курсе. Или выгребаемся вместе, или… нет, со мной мы точно выгребаемся.

Она ответила с почти явным облегчением:

— У меня одни простынки, а у тебя пододеяльники. Сразу видно, кому по математике трояк авансом ставили!

Терапевт из него вышел никудышный. Взаимная неприязнь не испарилась, но почти высказанные вслух взаимные претензии вдруг перестали так давить. Мы еще долго молчали каждый о своем, а потом Мишель начал пританцовывать. За ним Кристина. Ну и я, потому что так стрелки часов бегут быстрее. Припев очередного хита мы затянули хором. А Герман снова над нами только смеялся. И именно тогда, на второй строчке завывания, я осознала, что больше мне Кристина и Мишель ничего не сделают — или злости для этого не хватит, или слова Германа остановят.

В подтверждение моих мыслей атмосфера с каждым днем все сильнее разряжалась. То мы дружно хохотали над комедией по планшету, то Мишель начал доставать с танцами сначала Кристину, а потом и меня. Хватал за руку и заставлял немного покружиться.