Романтическая история мистера Бриджертона

Сердце Пенелопа не то, что застучало, буквально загрохотало в ее груди

– Значит, ты признаешься, что ты не леди Уислдаун, - осторожно проговорила Пенелопа.

– О, я думаю, ты знаешь, что я вовсе не леди Уислдаун.

Горло Пенелопы сжалось. Каким-то образом - она никогда не узнает каким - она сумела сохранить самообладание, и непонимающе переспросила:

– Прошу прощения?

Крессида улыбнулась, но вскоре ее улыбка превратилась в нечто хитрое и жестокое.

– Когда я придумала эту уловку, я подумала, я в любом случае ничего не проиграю. Или я сумею убедить всех в том что я леди Уислдаун, или они не поверят мне, и тогда я с хитрым видом скажу, что притворилась леди Уислдаун лишь для того, чтобы открыть настоящую виновницу.

Пенелопа молчала, и дышала с трудом.

– Но произошло совсем не так, как я планировала. Леди Уислдаун оказалась еще более коварной и подлой, чем я предполагала, - глаза Крессиды сузились, ее сузившие глаза придавали ее обычно такому красивому лицо, довольно зловещий и мрачный вид. - Ее последняя небольшая колонка превратила меня просто в посмешище.

Пенелопа ничего не сказала, еле осмеливаясь дышать.

– А затем…, - продолжала Крессида, ее голос стал низким и зловещим, - А затем ты - ты! - имела наглость оскорбить меня перед всем высшим светом.

Пенелопа еле слышно вздохнула с маленькой надеждой. Может быть, Крессида не знает ее тайну. Может все это затеяно, лишь из-за публичного оскорбления со стороны Пенелопы, когда она обвинила Крессида во лжи, Пенелопа тогда сказала - Господи, что же она тогда сказала? Что-то ужасное и жестокое, но она была уверена, что Крессида заслужила это.

– Я еще смогла бы вынести оскорбление от кого-нибудь другого, - продолжала Крессида, - Но от такой, как ты - ну, в общем, оно не может остаться без ответа.

– Ты должна была дважды подумать, прежде чем решиться оскорбить меня в моем собственном доме, - тихо проговорила Пенелопа.

А затем она добавила, ненавидя себя за то, что прячется за именем своего мужа:

– Я теперь Бриджертон. Я нахожусь под их защитой.

Предупреждение Пенелопы не изменило маску удовлетворения, которая была на красивом лице Крессиды.

– Я думаю, тебе лучше, выслушать то, что я тебе скажу, прежде чем угрожать мне.

Пенелопа знала, она должна выслушать. Лучше узнать то, что стало известно Крессиде, чем закрыть глаза и притвориться, будто ничего этого не было.

– Продолжай, - реплика Пенелопы, была преднамеренно краткой.

– Ты совершила критическую ошибку, - проговорила Крессида, указывая указательным пальцем на Пенелопу, и делая им короткие движения вперед-назад. - Тебе не приходило в голову, что я никогда не забываю оскорбления?

– Что ты пытаешься сказать, Крессида? - Пенелопа хотела, чтобы голос казался сильным и уверенным, но на самом деле он был не громче шепота.