Романтическая история мистера Бриджертона

И это имело очень большое значение.

Но она все еще не понимала его действия и поступки.

– Почему тогда, - спросила она, медленно и тщательно выговаривая слова, - ты становился таким далеким и холодным, всякий раз, когда я пыталась поговорить об этом?

Когда он ответил, его слова, были близки к бормотанию.

– Это трудно объяснить.

– Я хороший слушатель, - мягко сказала Пенелопа.

Его рука, которая кружила по ее лицу так любовно, опустилась на его колено. А затем он сказал то, что она от него никак не могла ожидать.

– Я просто завидую, - беспомощно пожал он плечами. - Мне так жаль.

– Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, - она не хотела шептать, но ее голос сам снизился до шепота.

– Посмотри на себя, Пенелопа, - он взял обе ее руки в свои, и сел так, чтобы они сидели напротив друг друга. - У тебя огромный успех.

– Никому неизвестный успех, - напомнила она.

– Но ты знаешь, я знаю, и, кроме того, сейчас я говорю не об этом, - он вытащил одну свою руку взъерошил волосы, словно искал подходящие слова. - Ты сделала кое-что. У тебя есть работа всей твоей жизни.

– Но, у тебя -

– Что у меня есть, Пенелопа? - перебил он ее, его голос стал взволнованным, он поднялся на ноги и стал расхаживать взад вперед. - Что у меня есть?

– Хорошо, у тебя есть я, - сказала она, но в ее словах не хватало убежденности.

Она знала, что он подразумевал совсем другое.

Он устало посмотрел на нее.

– Сейчас я говорю не об этом, Пенелопа.

– Я знаю.

– Мне нужно что-то, на что потом я могу указать, - проговорил он. - Мне просто необходима цель в жизни. У Энтони есть, у Бенедикта есть, а я лишний и конченый человек.

– Колин, нет, ты не такой. Ты -

– Я устал от того, что только и делаю, как думаю о - он замолчал.

– О чем, Колин? - спросила она, пораженная выражением отвращения, неожиданно пересекшим его лицо.

– Христос Всевышний, - молитвенно произнес он, его голос стал низок, затем неожиданно для нее, он еле слышно пробормотал: - Дерь…

Глаза Пенелопы широко открылись. Колин был не из тех людей, кто часто богохульствует.

– Я просто не могу поверить, - пробормотал он, его голова дернулась влево, словно он от чего-то уклонялся. - Я жаловался тебя, - проговорил он. - Я жаловался тебе на леди Уислдаун.

Она скорчила гримаску.

– Много людей жаловались, Колин. Я сама жаловалась.

– Я просто не могу поверить. Я жаловался тебе, что леди Уислдаун называет меня очаровательным.

– Она назвала меня перезревшим цитрусом, - сказала Пенелопа, делая попытку легкомысленно пошутить.

Он прекратил свои метания туда-сюда, и кинул на нее раздраженный взгляд.

– Ты смеялась надо мной все то время, пока я жаловался тебе на то, что будущие поколения будут вспоминать меня лишь по колонкам леди Уислдаун?

– Нет! - воскликнула она. - Я надеюсь, ты сейчас знаешь меня лучше, чем тогда.