Романтическая история мистера Бриджертона

Пенелопа старалась не улыбаться.

– Я знаю, что ты уже чувствовал это. Ты великолепный писатель, Колин. Я читала твою работу.

Он поднял на нее взор, выражение его лица было немного встревоженным.

– Совсем немного, ты же знаешь, - успокоила она его. - Я никогда бы не стала читать твои дневники без твоего разрешения.

Она покраснела, вспомнив, что, именно так и прочитала отрывок его рассказа о поездке на Кипр.

– Ну, хорошо, по крайней мере, сейчас я точно не читала твоих записей, - добавила она, - Но это было очень хорошо, Колин. Почти волшебно. И где-то глубоко внутри, ты сам это знаешь.

Он лишь стоял, уставившись на нее, словно не знал, что сказать. Такое выражение она бесчисленное количество раз видела в свете у многих людей, но ни разу его не было на лице Колина, и видеть это выражение у него, было довольно странно и необычно.

Ей захотелось, что-нибудь закричать, подбежать и обнять его. Больше всего на свете в этот момент она хотела восстановить его легкую улыбку на его таком милом лице.

– Я знаю, что ты должен был чувствовать, когда написал это, - упорствовала она, - Такое чувство, словно ты знаешь, что ты сделал что-то очень хорошее, когда написал свой рассказ, - она посмотрела на него с надеждой. - Ты же знаешь, что я хочу сказать, не так ли?

Он не отвечал.

– Ты знаешь, - сказала она. - Я знаю, что ты знаешь. Ты не можешь быть писателем и не знать этого.

– Я не писатель, - резко сказал он.

– Ну, конечно же, ты писатель, - она указала на дневник, - Вот доказательство.

Она шагнула вперед.

– Колин, пожалуйста. Пожалуйста, можно я почитаю еще раз, совсем капельку?

Первое время он выглядел довольно нерешительно, и Пенелопа решила, что одержала небольшую победу.

– Ты же прочитал почти все, что, что я написала, - попыталась она уговорить его, - Это, действительно, будет всего лишь честно, к тому же -

Она замолчала, когда увидела его лицо. Она не знала, как описать это, но внезапно он стал замкнут, и полностью недосягаем.

– Колин, - прошептала она?

– Я предпочитаю хранить это только для себя, - резко сказал он, - Если ты не возражаешь.

– Нет, конечно, нет. Это твое дело, я не возражаю, - сказала она, но они оба знали, что она лжет."

"Колин стоял и молчал, так что у нее не было выбора, кроме как извиниться, покинуть самой комнату, и закрыть дверь.

Он причинил ей боль.

Не имело значение, что он не хотел указывать ей на дверь, да и совсем не подразумевал это. Но когда она подошла к нему, он оказался неспособным протянуть ей руку. И самой худшей частью этого было то, что она ничего не поняла. Она снова подумала, что он стыдится ее. Он говорил ей неоднократно, что это не так, но пока он не скажет ей всей правды - что он просто завидует ей - он не мог вообразить, что она ему поверит.

Проклятье, он сам себе не верит.