Романтическая история мистера Бриджертона

В первый раз его губы мягко коснулись ее губ, но не потому, что он пытался быть нежным, хотя если бы он в тот момент был в состоянии подумать об этих вещах, возможно бы, так с ним и случилось; ведь это ее первый поцелуй, и это должно быть почтительно и красиво, так как каждая девочка мечтает об этом, когда ложится спать.

Правда заключалась в том, что в момент поцелуя Колин совсем об этом не думал. Фактически, он почти ни о чем не думал, а точнее просто не способен был думать. Его поцелуй был мягким и нежным, потому что он был сильно удивлен тем, что он все-таки целует ее. Он знал ее долгие годы, но никогда прежде даже не думал о прикосновении их губ. Но теперь, возможно, он бы не позволил ей уйти, даже если бы огни ада стали лизать их ноги. Он мог только верить в то, что он делал - или что он хотел сделать с такой проклятой силой.

Это был не тот поцелуй, который возникает, благодаря тому, что кто-то из них поддался страсти, или возбуждению, или гневу, или желанию. Это был медленный поцелуй, поцелуй изучения и исследования - как для Пенелопы, так и для Колина.

И он узнавал, что все, что до этого он знал о поцелуях, было ерунда.

Все остальное до этого, было непонятными прикосновениями губ, и могло быть выражено ничего не значащими бессмысленными словами.

Это же был Поцелуй.

Что- то было еще в их прикосновении, отчего он мог слышать и чувствовать ее дыхание в одно и тоже время. Что-то, что позволяло ей стоят перед ним, и в то же время, он мог чувствовать удары ее сердца через ее кожу.

Было что- то необычное в том факте, что он знал, это ее дыхание, это удары ее сердца.

Колин передвинул губы немного левее, до тех пор, пока он не прижался губами к уголку ее рта, нежно щекоча место, где соединялись ее губы, его язык опустился и обследовал контуры ее рта, впитывая сладковато-соленный вкус ее сущности.

Это был больше, чем поцелуй.

Его руки, находившиеся на ее спине, нажимали на нее, ласкали ткань ее платья. Он мог чувствовать жар под кончиками его пальцев, просачивавшийся сквозь муслин, рождавшийся в мускулах ее спины.

Он тянул ее к себе, тянул все ближе, ближе, пока их тела не были вжаты одно в другое. Он мог чувствовать ее по всей длине, и это еще больше распаляло его.

Он наливался силой, и он хотел ее - Боже, как он хотел ее.

Его рот становился все более настойчивым, и его язык бросился вперед, подталкивая ее, до тех пор, пока ее губы не раскрылись. Он проглотил, сорвавшийся с ее губ мягкий стон согласия, затем проник дальше, чтобы попробовать ее. Она была сладкой, и немного кисловатой из-за лимонада, и она также опьяняла, как отличный бренди, и Колин начал сомневаться в своей способности остаться на ногах.

Он перемещал руки по ее телу, медленно, чтобы не пугать ее.