Романтическая история мистера Бриджертона

Листки, все еще кружили в воздухе, люди хватали их, или поднимали те, которые уже приземлились на пол. Шепчущий гул был постоянен, был такой резкий и раздражающий, что Колин почувствовал, как у него потихоньку сносит крышу.

Он должен выбраться отсюда. Прямо сейчас. Или как можно скорее.

Его голова разрывалась от криков, и ему стало слишком жарко. Это было почти как страсть, кроме того, что это не была страсть, это была ярость, это было возмущение, и ужасное темно чувство, что он был предан одним человеком, который сейчас стоял рядом с ним и молчал.

Это было странно. Он знал, что Пенелопа была этой тайной, что она больше всего теряет из-за заявления Крессиды. Но, так или иначе, это прекратило иметь значение. Теперь они были одной командой, а она начала действовать без него. Она не имела никакого права поставить себя в такое сомнительное положение, даже не поговорив с ним сначала. Он был ее мужем, или точнее будет, и его Господу данная клятва обязывала его защищать ее, желала она того или нет.

– Колин? - проговорила его мать, - С тобой все хорошо? Ты выглядишь довольно странно.

– Делай объявление, - сказал Колин, поворачиваясь к Энтони. - Пенелопа нехорошо себя чувствует, и мне необходимо отвезти ее домой.

– Тебе нехорошо? - спросила Элоиза у Пенелопы. - Что случилось? Ты все время молчишь.

К чести Пенелопы, она довольно сносно справилась.

– Я боюсь, небольшая головная боль.

– Да, да, Энтони, - сказала Вайолет, - Все же выступи вперед и сделай это объявление, чтобы после него Колин и Пенелопа могли вместе танцевать вальс. Она не может уехать, пока ты это не сделаешь.

Энтони кивнул, соглашаясь, затем двинулся вместе с Колином и Пенелопой в центр зала. Горнист издал громкий пронзительный звук на своей трубе, приказывая завсегдатаям вечеринок успокоится, и немного помолчать.

Все они повиновались, возможно, потому, что надеялись, следующее объявление будет о леди Уислдаун.

– Леди и Джентльмены, - начал Энтони громко, принимая бокал шампанского от лакея. - Я знаю, что вы все заинтригованы недавним вторжением леди Уислдаун на наш прием, но я должен попросить вас вспомнить нашу сегодняшнюю цель приема, для чего мы все здесь сегодня собрались

Это должно было быть совершенное мгновение, подумал Колин беспристрастно. Это должна была быть ночь триумфа Пенелопы, ее ночь, она должна сиять и сверкать, показывая всему миру, какой прекрасной, чудесной, и умной она на самом деле была.

Это должна была быть его ночь, чтобы его намерения стали хорошо и по-настоящему всем известны, чтобы он мог удостовериться в том, что каждый вокруг знает, он выбрал ее, и что тоже важно, она выбрала его.

А все, что он сейчас хочет, это схватить ее за плечи, и трясти ее до тех пор, пока у него хватит сил. Она подвергла себя опасности.