Романтическая история мистера Бриджертона

Ни ее тайной жизнью, ни тем маленьким уголком ее души, в котором она была сильная и гордая и ничего не боялась.

Пенелопа не знала, как защитить саму себя, но благодаря Богу, леди Уислдаун знала.

– Пенелопа? - осторожно спросил Колин.

Она посмотрела на него безучастно, ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что сейчас 1824 год, а не 1814, что она сидит в экипаже с Колином Бриджертоном, который никогда не сжимался в углу танцевального зала, пытаясь избежать встречи с Крессидой Купер.

– С тобой все в порядке? - спросил он.

Она кивнула, или, по крайней мере, она попыталась кивнуть.

Он открыл рот, намериваясь что-то сказать, затем замолчал, его губы оставались открытыми в течение нескольких секунд. Наконец, он положил свою руку на ее руки, и сказал:

– Мы поговорим об этом позже, хорошо?"

"На сей раз, ей удалось коротко кивнуть. Она и сама по-настоящему хотела, чтобы все этот ужасный день закончился, но была еще одна вещь, которую она не хотела так просто оставить.

– Крессида не была погублена, - тихо сказала она.

Он посмотрел на нее, по его глазам было видно, что он в замешательстве.

– Прошу прощения?

Она сказала немного громче.

– Крессида сказала, что она леди Уислдаун, и она не была погублена.

– Потому что никто не поверил ей, - ответил он. - И, кроме того, - добавил он, не раздумывая, - Она… другая.

Она медленно к нему повернулась. Очень медленно подняла голову, и посмотрела ему в глаза.

– Насколько другая?

Что- то похожее на панику начало расти в груди Колина. Он знал, что сказал неправильно, но слова уже сорвались с его губ. Как одно маленькое предложение, одно маленькое слово может быть настолько неверно?

Она другая.

Они оба знали, что он имел в виду. Крессида была популярной, Крессида была красивой, Крессида спокойно могла все это перенести, причем с апломбом.

Пенелопа, с другой стороны…

Она была Пенелопа. Пенелопа Физеренгтон. И у нее не было ни влияния, ни связей, чтобы спасти ее от разрушения. Бриджертоны могут стоять позади нее и поддерживать ее, но даже они будут не способны предотвратить ее падение. С любым другим скандалом, возможно, можно было справиться, но леди Уислдаун, в тот или другой раз, оскорбила почти каждого известного человека на Британских островах.

Как только люди справятся со своим удивлением, тогда посыпятся со всех сторон недобрые замечания. Пенелопу не похвалили бы за то, что она была умной, остроумной и смелой. Ее бы назвали скаредной, мелочной и завистливой.

Колин очень хорошо знал высший свет. Он знал, как действовали лорды. Аристократия была способна индивидуальному величию, но коллективно, толпой они имели тенденцию опускаться к самому низкому общему знаменателю

Который был, по-настоящему, очень низким.

– Понятно, - проговорила Пенелопа в полной тишине.