Романтическая история мистера Бриджертона

И весь его опыт говорил ему, что смущение неизменно ведет к опасениям и страхам.

– Мистер Бриджертон, - в конце концов, пробормотала она, ее голос был безупречно вежливым.

Он слегка откашлялся. Как вырвать ее из когтей леди Данбери? Он не собирался уничижаться под любопытным взглядом старой графини.

– Я надеялся…, - начал он, собираясь сказать, что надеялся на личную беседу с Пенелопой.

Леди Данбери была ужасно любопытной, но не было другого способа, избавиться от нее. Но как только он сформировал свою просьбу, он осознал, что происходит нечто странное в танцевальном зале Максфилдов. Люди шептались, и указывали на небольшое возвышение, где находился маленький оркестр, члены которого уже сложили свои инструменты. Кроме того, ни леди Данбери, ни даже Пенелопа не удостаивали его достаточным количеством внимания.

– На что это все смотрят? - спросил Колин.

Леди Данбери, даже не посмотрев на него, ответила:

– Крессида Туомбли собирается сделать какое-то объявление.

Как раздражающе. Ему никогда не нравилась Крессида. Она была злобной и мелочной, еще когда была Крессидой Купер, а стала еще более злобной и мелочной, будучи Крессидой Туомбли. Но она была довольно красива и умна, хотя и была жестокой, и ее все еще рассматривали лидером в некоторых кругах светского общества.

– Независимо, оттого, что она собирается сказать, я это не хочу слышать, - пробормотал Колин.

Он заметил, что Пенелопа пытается скрыть улыбку, и посмотрел на нее взглядом: “Я поймал тебя”.

Она встретила его взглядом “И я полностью согласна с этим ”.

– Добрый вечер! - раздался громкий голос графа Максфилда.

– Добрый вечер и тебе! - раздался чей-то глупый пьяный выкрик.

Колин повернулся, чтобы посмотреть, кто это был, но толпа была слишком большая.

Граф сказал еще немного, затем Крессида открыла рот, и в этот момент Колин перестал обращать внимание. Независимо оттого, что скажет Крессида, это не поможет ему решить его главную проблему: выяснить, как же ему принести свои извинения Пенелопе. Он попробовал отрепетировать в уме, но ему никак не удавалось подобрать нужных слов, так что он надеялся, что его знаменитый бойкий язык поможет ему, когда придет время. Конечно, она поняла бы -

– Леди Уислдаун!

Внимание Колина привлекло последнее слово из монолога Крессиды, но непонятно, как он мог пропустить глубокий коллективный вздох, который возможно предшествовал этому слову.

И после этого со всех сторон послышался резкий, быстрый шепот, который сливался в один гул, который обычно слышится, когда кто-то пойман в очень незавидном и компрометирующим положении.

– Что?! - выпалил он, поворачиваясь к Пенелопе, которая в этот момент была бледная, как мел. -Что она сказала?

Но Пенелопа безмолвствовала.