Клад последних Романовых

— Вы извините, пожалуйста, это мы, наверное, от шока так себя ведем, — извинилась перед майором вышедшая в коридор Мария Сергеевна.

Мария, в отличие от Максима, была больше похожа на отца. Невысокая, с круглым миловидным личиком, светловолосая, не красавица, но, как сказала бы мама Станислава Дмитриевича, женщина с шармом.

— Вы проходите, пожалуйста. Может быть, чаю или кофе?

— Спасибо, не откажусь. Пожалуй, кофе, если вас не затруднит, — решил воспользоваться приглашением майор, порядком уже проголодавшийся."

"— Проходите в гостиную, я сейчас.

— Итак, что вас интересует? Чем я могу помочь?

— Это покажется вам странным, но меня интересует история вашей семьи, от сегодняшних дней и докуда помните, — улыбнулся майор. Кофе у Марии Сергеевны оказался чудесный, а пирожки, которыми его угостили, просто пальчики оближешь.

Мария Сергеевна хоть и удивилась просьбе, но с удовольствием принялась рассказывать историю семейства чуть не от самых Рюриковичей. Станислав Дмитриевич, будучи человеком образованным и воспитанным, слушал ее с предельным вниманием, но где-то около войны двенадцатого года и бегства наполеоновских войск понял, что начинает терять нить повествования, а ведь до дней сегодняшних было еще ох как далеко. Хорошо, в кофейнике еще оставалсякофе, а на блюде пирожки.

— Значит, к началу революции прапрабабушка состояла фрейлиной при последней императрице?

— Да, а прапрадед возглавлял Архив Министерства императорского двора, — добавила Мария Сергеевна.

— А когда началась революция?

— Когда семья последнего царя оказалась под арестом в Царском Селе, наша семья отдыхала на даче в Терийоки, по-нынешнему в Зеленогорске, прапрадед не спешил возвращаться в Петроград, предполагая, что начавшаяся в стране неразбериха добром не кончится.

— И почему же они не эмигрировали?

— Неожиданно заболел ребенок, требовалось серьезное лечение, и им пришлось вернуться в Петроград.

— Далее.

— Дальше все было хуже и хуже. Прадеда не расстреляли только потому, что он успел сам умереть, простудился, началась пневмония, лекарств не было, и он очень быстро скончался.

— А как удалось выжить вашей прапрабабушке?

— Она была феноменальной женщиной. Выпускницей Смольного института, а в нем, вопреки расхожему мнению, воспитывали не изнеженных белоручек, а мастериц на все руки, к тому же закаленных, выносливых. Смолянки жили в спартанских условиях, на очень скромной пище, в едва протапливаемых помещениях, и все время были заняты трудом и учебой. И вот, представьте себе, после смерти мужа Зинаида Павловна, так звали мою прапрабабушку, не пала духом, а собралась, оценила сложившуюся обстановку и нашла возможность выжить вместе с детьми.

— Вы меня заинтриговали.