Жестокий роман

Будущий. Он моя неизбежность.

Тогда почему я тянусь к нему? Нутром. Почему никак не могу перестать рассматривать чувственные губы? Почему столь глупо и отчаянно желаю его поцелуев? До колючей дрожи изнываю в ожидании каждой ласки.

Он же ничем не отличается от своего безумного брата. От чокнутого отца. От всех этих ублюдков, которые вершат возмездие над невинными женщинами.

— Я думала, есть шанс, — бормочет Юля. — Неужели… разве нельзя?

— Забудь об этом, девочка, — отвечает Марат. — Никто не примет твою жертву.

* * *Мы отвозим Юлю домой. Вдвоем. Со стороны может показаться, будто мы пара. Возможно, даже счастливая. Обманчивое впечатление. Дурацкое.

Я прощаюсь с девочкой. Обнимаю напоследок. Говорю какие-то общие ободряющие фразы. Я очень рада, что поблизости не оказывается Олега. Не готова сейчас с ним встречаться. И вряд ли буду готова. Хоть когда-нибудь. При одной мысли желудок прожигает кислота.

А он ведь мой супруг. Официально. По документам. Виктория Стрелецкая. Тянет выругаться, использовать самую грязную брань.

— Зачем ты разрешил нам встречу? — задаю вопрос, едва автомобиль трогается с места, пристегиваю ремень безопасности.

Марат молчит.

— Стой, — закусываю губу, нервно усмехаюсь. — Ты правда посчитал, я соглашусь на подобный обмен?

Тишина. Ноль реакции.

— Ты думал, я позволю убить Юлю? — сглатываю. — Вместо себя?

Молчание. Только руки сильнее сжимают руль. Вены четче выделяются, набухают от дикой пульсации крови.

— Ты думал, я… такая?

— Не важно, что я думал, — произносит, наконец, разрывает тишину в клочья. — На совете этот вариант не рассмотрят. Глупо даже пытаться.

— Но ты, — запинаюсь. — Ты пытался?

— Девка сама под нож рвалась.

— Она же… она просто не понимает… она…

— Понимает, — хмыкает. — Получше тебя.

— Марат, — чуть не взвываю. — Да как ты вообще мог на это пойти? Низкий поступок. Бесчестный.

— А кто я, по-твоему? — бросает как кнутом бьет. — Рыцарь? Гребаный принц?

— Я не знаю, — признаюсь честно. — Я не знаю, кто ты.

Вжимаюсь в спинку сиденья, смежаю отяжелевшие веки. Стараюсь укрыться от реальности, сбежать в уютную неизвестность.

— Завтра будет совет, где решат, что с тобой делать дальше, — говорит Марат.

— В каком смысле? — леденею изнутри. — Ты мой хозяин, и только ты властен распоряжаться мною. Разве нет?

— Мой отец умеет прогибать под себя любые правила.

Ощущаю медный привкус во рту."

"— Чего мне ждать? — с трудом выдыхаю.

— Он хочет, чтобы тебя попробовали другие. Как прежде пробовали первую из Стрелецких. Пустили по кругу.

— И ты позволишь? — еле двигаю губами.

Марат отворачивается от дороги и смотрит прямо на меня, прошивает своими горящими глазами, насквозь вспарывает.

— Убью, — выдает мрачно. — Я тебя убью. Но не отдам.