Жестокий роман

Выбивал признания. А надо было обратить внимание на то, что у меня под носом. Подумать об Амине. О ее мечтах и целях. О том, что оказалось единственным уязвимым местом.

Рисунки. Художественная школа.

Но мы проверили и там. Учителей. Учеников. Уборщиц. Сторожа. Всех подряд. Всех без исключения.

Я чуял что-то. Не мог объяснить. Просто чуял. Я как будто взял след. Вскочил и помчался вперед.

Я еще надеялся успеть.

Глава 33

— Тяжелый день, приятель?

Мужчина опустился рядом со мной, присел на ступеньку выше.

— Держи, — вложил в скрюченные пальцы сигарету. — Затянись разок — и отпустит. Рецепт на века.

Я не курил. Даже кальяном не баловался. Я бы выбросил эту дрянь, но тут шевельнуться не мог. Врос в треклятую лестницу. Намертво вошел в бетон. Онемел. Собственного тела не чувствовал.

Очередной провал.

Я ничего не обнаружил. Оглядел долбанную школу. Облазил от и до. Осмотрел фото на доске почета. Припечатал взглядом всех присутствующих.

Опять пустота.

Почему-то я был уверен, что найду реальную зацепку именно здесь. Почую виновного. Вот увижу и сразу пойму. Узнаю того, кто посмел забрать мою сестру. Из целой толпы народа этого урода вычислю.

— Ого, ничего себе, как руки разворотил, — присвистнул мужчина. — Ты бы хоть раны обработал, перевязал. Еще заразу занесешь.

— А ты врач?

Его сигарета дымилась в моих пальцах. По-прежнему. Тлела. Легкий, едва моросящий дождь не тушил ее. Я не ощущал ни жара, ни холода. Меня вдруг накрыло безотчетное равнодушие. Штиль.

— Мог бы им стать, — рассмеялся мужчина. — Вылетел после третьего курса. Без бабла диплом не получишь.

Я посмотрел на него. Среднего возраста. Крепкий. Светлые волосы. Смазливая рожа. Оценил механически. Бездумно, по привычке.

Глаза странные. Ни голубые, ни зеленые. Бесцветные. Битое стекло. Мутное.

— Так чего стряслось? — спросил он. — С кем схлестнулся?

Я промолчал. Кто станет болтать с первым встречным.

Но было в этом человеке что-то… что?

— Ладно, понял, ты весь в себе, не настроен изливать душу, — похлопал меня по плечу, поднялся и направился прочь, обронил: — Желаю удачи.

— С чем?

Он обернулся.

Его взгляд дымился. Как и его сигарета, зажатая в моих пальцах.

— Да со всем, — заключил с усмешкой. — Тьма и свет едины. Только от нас зависит, кто одержит верх.

Фраза продрала меня. Насквозь.

Почему?

— Что этот бездельник тебе наплел? — раздался рядом женский голос. — Ты же брат Амины, да? Мне очень жаль. Она так внезапно пропала. Мы все… до сих пор не верим.

Я продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру незнакомца.

— Знаешь, тут один момент, — уселась прямо передо мной на колени. — Я давно рассказать хотела, просто не решалась. То менты нас допрашивали, то бандюки завалились. Страшно было. Мало ли чего. Но совесть грызет. Может, и не важно это. Но лучше уж скажу.