Жестокий роман

Так меня никто не брал. Никогда. Не нагибал, лишая выбора. Не ставил на колени, отнимая желание противиться. Не погружал в бессознательное состояние.

— Я держу свои обещания, — шепчет Марат прямо в ухо.

Крупные яйца упираются в промежность. Мощно. Жестко. Будто последняя точка в негласной борьбе. И судорога сводит мышцы.

Я вскрикиваю. Жадно ловлю ртом воздух. Глаза распахнуты настежь. Тело покрыто испариной. Пальцы поджимаются.

Это рефлекс. Просто рефлекс…

И тут он начинает меня трахать. По-настоящему. Неспешно. Двигается размеренными толчками. Осторожно. Мягко. Плавно. Точно ласкает своим жутким органом.

Электрический ток. Прямо в кровь.

Я сгибаюсь. Вжимаюсь в пол. Царапаю гладкую поверхность ногтями. Постанываю все громче. Кусаю губы.

Я не могу себя контролировать.

Нет.

Я не хочу.

Взвываю точно обезумевшее животное. Захлебываюсь диким воплем. Судорожно бьюсь под стальным телом. Так и содрогаюсь, нанизанная на здоровенный железный болт. А после безвольно обмякаю в жестоких объятьях.

— Ну, вот, — Марат шлепает меня по заднице, вызывая волну рефлекторной дрожи. — Ты кончила. Теперь мой черед.

Не успеваю осознать суть его слов.

Удар. Прямо внутрь. Вперед.

Рвано. Резко. Безжалостно. Беспощадно. Выбивая кислород из легких. Отбирая все без исключения опоры.

Я трезвею. Моментально. Сбрасываю сладостный морок.

Искры из глаз. Реально. Без метафор.

Марат берет меня за бедра, двигает как куклу, насаживает на одеревеневший от похоти член как на огромный кол. Эрекция у него воистину чудовищная. Зверь. Монстр. Он не позволит вырваться на свободу.

Даже закричать не могу. Попросту не удается. Немею от дикой боли.

За все приходится платить. Всегда.

И я оплачиваю счет собственной кровью.

Он раздирает плоть. Чувствую. Отчетливо. Мозг точно зависает в агонии. Никак не выходит отключиться, ускользнуть от экзекуции, скрыться в уютном забвении.

Каждый миг. Каждый кадр. Жестокая реальность до мелочей врезается в память. Отпечатывается по фрагментам. Ярко, ослепительно.

Проклятье.

Марат убьет меня.

Глава 27

— Ты должна быть сильной, — говорит мой отец. — Кто ноет и скулит, ничего не получает в этой жизни. Удача улыбается только дерзким и смелым.

Он смотрит в глаза, будто в самую душу взирает. Его голос звучит ровно и уверенно.

Даже перестаю плакать. Возникает впечатление, точно это безграничное спокойствие передается через воздух.

— Больно? — спрашивает отец.

Киваю. Минуту назад я карабкалась по дереву и случайно счесала огромный лоскут кожи на внутренней стороне бедра. На образовавшуюся рану страшно смотреть. Мне недавно исполнилось семь лет, и хоть я считаю себя взрослой и самостоятельной, в данный миг легче удариться в слезы, жалеть себя и требовать жалости от других.