Напиши обо мне роман

— Ты уже предлагал, помнишь? Я отказалась!

— Ты себе цену набивала просто.

— Хам! — я запустила в него подушкой, но он удивительно легко для такого пьяного человека уклонился.

И засмеялся тихонько в полутьме колким, холодным смехом.

Я поежилась от жути, пробежавшей мохнатыми лапками по коже.

До сих пор свет дотягивался только из коридора — мне хватало. Люстру я вообще включаю крайне редко, обходясь светом экрана ноутбука. Но сейчас дотянулась и щелкнула выключателем настенной лампы, до того стало неуютно с этим смехом во тьме.

Но стало только хуже.

— Поверни голову. Ага, в эту сторону. Еще чуть-чуть… — попросила я.

Свет падал на лицо Романа, просвечивая его зеленые глаза насквозь, как солнечные лучи болотную воду. Зеленую с яркими золотыми вспышками на поверхности и темно-изумрудную в глубине.

Фейри просто нервно курят у себя под холмами.

А мое сердечко сходит с ума от такой невозможной красоты. Людей с зелеными глазами надо казнить за колдовство.

Особенно таких — с этой еще порочной полуулыбкой, с которой Роман послушно выполнил мою странную просьбу. Как будто для него это было в порядке вещей — давать любоваться собой.

Я всю жизнь считала, что красота в мужчинах не главное. Думала, что влюбляюсь только в человеческие качества и с легким презрением относилась к подругам, которые предпочитали накачанных спортсменов или смазливых актеров.

Но однажды посмотрела непредвзято на всех своих мужчин…

Они все были красивы.

Как бы я ни митинговала, мое подсознание четко знало, с какой стороны бутерброда колбаса и на страшненьких ботаников не разменивалось.

Можно было списать на случайность, но не девять же раз подряд?

Как и одна из своих героинь, я застряла в убеждении, что любовников за всю жизнь должно быть не больше десяти. Ей эту мысль заронила мама, а вот где я подобрала свою, уже и не помню.

В отличие от Евы, я не боюсь канализационных люков, не стараюсь пользоваться только левым эскалатором и спокойно иду наперерез черным кошкам. Я бы и десятого любовника завела с удовольствием после того, как выгнала из рая девятого, но как-то было неловко портить юбилей случайным мудаком из «Тиндера».

— О чем ты так глубоко задумалась? — с интересом спросил Роман. — Только не говори опять, что о бывшем муже, для этого у тебя слишком мечтательное выражение лица.

Он лежал, опершись головой на руку, и рассматривал меня так откровенно, что хотелось спрятаться под одеяло. Впрочем, я тоже его рассматривала, так что мы квиты.

Я и не заметила, как научилась не отводить взгляда от его глаз. И теперь не могла оторваться, завороженная теми обещаниями, что таились на дне, в толще изумрудной воды.