Белоснежный роман

Облазили весь подвал, так что я изгваздался весь, и пришлось принимать душ и переодеваться срочным порядком. Нигде никаких следов взлома или открытия окон, никто не проникал в здание и не покидал его. Определенно все окна закрыты на защелки. – Максим посмотрел на нее и спросил: – Насть, это хорошо или плохо?

– А вот не знаю пока, – протянула она, над чем-то задумавшись. – Из этого следует только одно: он до сих пор здесь. А вот отсюда уже можно продумать несколько версий и вариантов.

– Тимирдяев говорит: мог вообще-то уйти и не оставить следов.

– Мог, – погрузившись в свои мысли, повторила задумчиво Настя и задала еще один вопрос: – Вы отправили фотографии постояльцев в полицию?

– Нет, – с сожалением покачал головой Максим. – Во-первых, это не столичная гостиница, и здесь не прокатывают паспорта через сканер и не проверяют их на подлинность, а просто заносят данные, а во-вторых, из-за бури Интернет то есть, то совсем не тянет, ни фига не отправишь.

– А скоро она закончится, Тимирдяев узнавал?

– Метеорологи говорят, что вроде как пошла на убыль, но, вероятно, к завтрашнему вечеру начнет стихать.

– Значит, получается что? – задала она вопрос скорее себе, чем ему, и сама же ответила: – Получается, что завтра она начнет стихать, а послезавтра, возможно, и вовсе стихнет. И сколько понадобиться времени, чтобы расчистить дороги и полосы в аэропорту?

– Да вот думаю, никак не меньше целого дня. А то и сутки, смотря сколько намело и какая температура будет, – объяснил он.

– Получается, два дня здесь еще сидеть, – рассуждала она.

– Это плохо или хорошо для твоего детектива?

– Не знаю, Максим, не знаю, – погрузившись в задумчивость, ответила она.

– Скажи мне лучше вот что, Настюш, – отвлек ее от размышлений Вольский. – Откуда в тебе такая внимательность к мелочам? Это врожденное или приобретенное?"

"– Наверное, все вместе, – выныривая из задумчивости, отозвалась Настя. – Про приобретенное долго рассказывать, это от семьи, от бабушки с дедом. А про врожденное, это да, с детства у меня такая особенность, что я всякие мелкие детальки замечаю, нюансы улавливаю. – И неожиданно добавила: – Знаешь, я отношусь к своим деревцам, как к деткам, разговариваю с ними, прислушиваюсь к ним, часто музыку включаю классическую – им нравится. Я про каждое свое деревцо, про каждый кустик, про каждый овощ на грядке все совершенно подробно знаю: где у него какая веточка, какие отметинки на стволе, царапинки, каждого муравья, по ним ползающего. Когда прививаю череночки, по тому, как меняется цвет вокруг надреза, могу почти сразу точно сказать – приживется или нет. Казалось бы, взялось, пошло прорастать, а я вижу, что нет, не потянет. По мелочам, по самым незначительным деталькам, – она усмехнулась.