С любовью, Рома

— О боже, — я вмиг покраснела, прижав кончики пальцев к губам. — Он ругался?

— Да нет, просто попросил быть аккуратными и дал это.

Чернов запустил руки в карман своего худи и вытащил оттуда… пачку презервативов, которая тут же легла на середину дивана.

Мученический стон вырвался как-то сам собой. И если можно было покраснеть ещё сильнее, то я это, безусловно, сделала.

— И… и что ты думаешь насчёт этого? — выразительно кивнула в сторону упаковки. Мой собеседник задумчиво потёр подбородок, явно оттягивая время. Я же осторожно села на противоположный край дивана так, что презервативы теперь лежали между нами. — Что мы будем с ними делать?

Вопрос получился глупым. На что этот недоделанный Ромео ехидно изогнул бровь.

— Нет, что с ними делать, я знаю… вернее для чего они, — сбивчиво оправдывалась я. — Но конкретно в нашем случае…"

"В итоге замолчала, вконец запутавшись в своих эмоциях. К счастью, Рома прервал поток моих бессвязных мыслей:

— Сонь, понял тебя.

— Это радует.

Мы ещё немного помолчали, после чего Роман Александрович соизволил спросить:

— А чего бы тебе хотелось?

— А почему ты меня об этом спрашиваешь? — тут же надулась я, нервы мои уже были порядком накручены. Моя богатая фантазия вдобавок нарисовала картину, как сейчас в комнату заходит бабушка, а тут наше трио — Рома-презервативы-я. Поэтому не придумала ничего лучше, чем накрыть их подушкой. Мол, раз я их не вижу, то и нет ничего.

Чернов, как и ожидалось, противно хмыкнул, но комментировать мой жест никак не стал, зато ответил на мой вопрос:

— А у кого мне ещё это спрашивать? Про себя-то я как раз всё знаю.

Закусила нижнюю губу, пытаясь понять, а чего я, собственно, хочу-то. Как бы банально это ни звучало, но мне хотелось чувствовать себя любимой. Вот только как в это моё желание вписывался секс?

Должно быть, вид у меня был слишком встревоженный, потому что Рома сказал:

— Никто не заставляет нас воспользоваться ими именно сейчас.

— Ну да, — кивнула я, вроде как с облегчением, но на душе отчего-то сделалось грустно. Стараясь не подавать виду, я старательно разглядывала ковёр под ногами, ощущая на себе пристальный взгляд Чернова.

А потом он неожиданно позвал меня: «Иди сюда».

На коленях у Ромы было тепло и как-то спокойно. Я сидела, прижавшись к его груди, а он гладил меня по волосам. За последние два года они отросли практически до пояса и больше походили на гриву, но ему отчего-то нравилось.

— Однажды это случится, — шепнул он мне на ухо и поцеловал в скулу. Мы сидели с ним вот так не в первый раз, но именно сегодня я испытывала какой-то особенный трепет. — Как только оба будем к этому готовы.