Коза на роликах

 – Муж говорит, я – как воздух, его тоже никто не замечает, пока не испортят… Гы-гы… Я думала, вы уйдете, не станете терпеть…

– Так я бы и не стала, может быть, но я же обещала вам, – выкручивалась Василиса. Не могла же она сознаться, что у них с Люсенькой в этом театре еще целая телега неотложных дел.

– Так это вы из-за меня, что ли?! – всплеснула руками Тереза. – Надо было сказать, я бы сама ходила! Я уже и сама решила – чего дома-то сидеть? Вот, видите, пришла, сама буду присутствовать, так что вы теперь совершенно свободны!

– Ну нет, а как же роль? На меня надеются. Так нельзя… – упиралась Василиса.

– А чего нельзя-то? Подумаешь, роль – Коза! Да я и сама сыграть могу! Это, может, из меня Джульетта какая не получится, а коза-то!!

– Ну, может, мне за кого другого в театре поучаствовать? Уж больно мне на сцену хочется, – зарумянилась Василиса, стыдливо опуская глаза.

– А за кого другого? Анжелка отсюда ни в жисть не уйдет, она в театр-то из-за Кешки Хлебова бегает, вон тот, вишь, Волка играет. И эти две клуши, в уголке, им и ролей никогда не дают, а они регулярно на репетиции таскаются, тоже на Кешку охотятся, а может, на Кирюшу заполошного. Не-ее, отсюда никто уйти не захочет. Друг перед дружкой морды корчат, что, дескать, их силком заставляют, а самих помелом не выгонишь. Если, говоришь, прикипела, так ходи…

– Неужели и Вероника Абрамовна сюда из-за этого красавца бегает? – удивилась Люся, которая сидела тут же.

Тереза Михайловна, вероятно, соскучилась по светскому общению, потому что безудержно выливала любую информацию.

– Вероника Абрамовна не из-за Кешки, она же не совсем без глаз. Только она отсюда тоже не уйдет, потому что некуда ей.

– Как это некуда? – не поверила Василиса. – У нее что, дома нет?

– Неужели бомжиха? – ужаснулась Люся, которая тоже не упускала нить разговора.

– Еще пока нет, хотя… Пойдемте вон туда, я вам тихонько расскажу.

И Тереза Михайловна быстренько отошла за толстую трубу, под грязные тряпки.

– Вероника-то с мужем раньше очень хорошо жили. Квартиру такую имели, вам и не снилось! Здесь же, вон в тех домах. А потом муж умер, она осталась с дочкой да с внуком. А дочка у нее… Вот скажут мне: или под машину ложись, или такую дочку имей, я лучше сразу под машину, честное слово. Не дочка, а ведьма какая-то! Капитолиной зовут. А сынишка ейный еще хлеще матушки уродился – наглый, хамовитый, жирный… глаза бесстыжие растопырит и костерит бабку на чем свет стоит. А еще Гошей называется, тьфу!! В общем, пожила Вероника с дочкой-то, а потом и решила – разменяла свою большую квартиру на две. Одну в этом дворе себе оставила, а дочку с внуком в центр города переселила.