Актриса на главную роль

– То есть прямо по Шекспиру: «полный самых законченных достоинств» молодой человек, – улыбнулась Глафира, слушая его с большим интересом. – Не пил алкогольных напитков разной степени крепости, не курил, девушек не соблазнял, не хулиганил, режим не нарушал?

– Да ладно, – рассмеялся Разведов, – не до такой же степени. Курсантская жизнь – она, конечно, не сахар. И внутриказарменная дисциплина есть, и элементы дедовщины, и все такое прочее. Но мы же летчики, елки зеленые, а это вам не кот чихнул. Лазили по карнизам, заборам и деревьям, сбегая в самоволку, и девушек обхаживали с повышенным рвением, и курили, и пили, порой напивались вдрызг. И в истории разные влипали, и на «губе» сидели. Это нормально. Но все эти «залеты» были не системой, а частными проявлениями обычного ухарства, постижением жизни. А в общем, ничего выдающегося: учился, закончил, начал служить.

– А жена-дети? – продолжала расспрашивать Глафира. – Если я правильно понимаю, ты поздно женился, что не характерно для военных."

"– Не характерно, – подтвердил Трофим. – Наш брат служивый старается жениться до окончания учебы, подстраховаться, так сказать. Службы бывают разные, но в основном молодых летех засылают в такую… в общем, далеко и надолго, где, как правило, свободные женщины не шастают, а те, которые шастают, в жены не очень-то подходят по разным веским причинам. Но у меня вот так сложилось. Ни в одну из бывших одноклассниц влюблен не был, во время учебы встречался с девушками только для секса, да и вначале двухтысячных мало кто из барышень считал выгодной партией молодого военного – ни денег, ни жилья, ни жизни нормальной и непонятные, мало радующие перспективы. А с Ольгой мы познакомились, когда я в отпуск домой в Москву приехал.

Оленька Окунева была институтской подругой его двоюродной сестры Лильки, которая была младше Трофима на восемь лет. Девчонки только-только год как закончили биофак и работали в лаборатории научно-исследовательского института. Получали копейки, но не сильно-то парились по этому поводу – оптимистки обе непроходимые, на том и сдружились.

Лилька-то ладно, она девочка домашняя мамина-папина дочка, которые, к слову сказать, неплохо зарабатывали, а вот Ольга – сирота. Родителей потеряла в двенадцать лет, хорошо хоть родственники сохранили и сберегли для девочки квартиру и кое-какие финансовые накопления, оставшиеся от отца с мамой. Но в свою семью никто девочку взять не пожелал, и осталась она до окончания школы в интернате.

Но поразительная девчонка – на жизнь никогда не жаловалась, на судьбу не сетовала, хохотушка, заводная, веселая, с искрометным таким юмором.