Роковое селфи

— Здравствуй, Рома, — ответило тихо она, спрятала глаза за ресницами и забрала баночку.

Жаль.

Моё имя, слетевшее с её губ, полоснуло по самому сердцу. Я даже не знал, насколько я люблю своё имя в её устах... Какой же я стал сентиментальный придурок, даже стыдно! Последний романтик нашего времени, блин...

— Значит, я правильно поняла, что это ты поспособствовал моему переводу именно сюда?

— Да. Как только я узнал, что тебе требуется медицинская помощь — сразу же отдал распоряжение привезти тебя в мой Центр. Здесь очень хорошие врачи, они сохранят нашего... — голос вдруг сорвался.

Не могу договорить..."

"Аля ничего не ответила, отвернулась от меня. Она присела на край кровати, бросив вещи, и стала смотреть на свои сцепленные пальцы. Руки её были очень напряжены — девочка волновалась.

— Откуда ты узнал, что со мной случилось? Да ещё так подробно. Аня? — сказала она и обернулась на меня.

— Да. Она приходила ко мне сегодня. И всё рассказала.

Я немного помолчал, не зная, как же подобраться к той теме, которую нам очень нужно обсудить, и уже решить — прощаем мы друг друга или нет. Сколько можно мучиться неопределённостью?

— Аля, я... слушал ваш с Аней диалог, в котором ты ей говорила о своём решении по поводу ребёнка.

Она подняла глаза. В них было удивление и смятение. Конечно, диалог всё же был довольно личным. Как будто кто-то прочитал твой личный дневник. Мне бы тоже было неприятно. Но Аня поступила, как подруга. Только так есть шанс нас помирить — показать мне то, что творится в голове и душе этой девочки, попавшей поневоле в клубок интриг. Ребёнка Бог не зря нам даёт именно теперь, когда мы оборвали отношения, чтобы без передышки болеть друг другом издалека... Это была та ниточка, которая нас, возможно, заставит позабыть гордость и вспомнить о любви...

— Если хочешь знать — я полностью со всем согласен. Ребёнка нужно сохранить. И ещё — я не откажусь от него. Хочу, чтобы ты признала меня отцом.

— Значит, ты поверил?.. Что я тебя не предавала. И даже не будешь спрашивать, чей он? — задала она самый главный вопрос.

— Да. Аня и этот диалог показали мне ситуацию с другой стороны, и очень точно расставили приоритеты в моей голове. Я верю тебе.

Я сократил расстояние, нарушив её зону комфорта, и она дёрнулась было от меня, но я, взяв её руки в свои, не дал ей отступить.

— Прости меня, пожалуйста, — горячо шептал ей. — Ревность застилала мне глаза, я вёл себя как полный идиот. Обидел тебя.

— Ты поверил. Поверил, в то, что я могла предать тебя. Я не виновата, что кто-то, кроме тебя, меня любит. Я его об этом не просила, и давно уже не отвечаю взаимностью. Потому что влюбилась в тебя. Это нож в спину, Рома.

Она говорила с такой горечью, что я снова ощутил на собственной шкуре всю боль пережитого в довесок с её болью.