Страсти-мордасти рогоносца

Регина сказала, что готова подождать платежа, но ей хочется быть уверенной: Тихон, как всегда, вышлет деньги на содержание сестры.

– Чем дальше в лес, тем жирнее зайцы, – пробормотала Буля. – Однако интересный зигзаг. Кто-то еще верит, что Антонина умерла от инфаркта, вызванного потерей любимого мужа, а Тихон погиб в результате ДТП?

– Надо ехать к этой Регине. Узнай для меня адрес…

Мой телефон тихо блямкнул.

– Все уже у тебя на ватсапе. – Эдита улыбнулась. – Опыт не пропьешь. Я знала, о чем ты меня попросишь.

– Молодец, – похвалила я ее. – А теперь договорись с Региной о встрече. Но не сообщай, что к ней прикатит начальница особой бригады, скажи, дальняя родственница Золотовой спешит. И…

У меня зазвонил телефон.

– Простите, это шеф, надо ответить, – сказала я. – Слушаю, Иван Никифорович.

– Занята? – спросил муж.

– Мы с Эдитой и Любой кое-что интересное обсуждали, – пояснила я. – Но уже закончили. Собираюсь поехать в частный дом престарелых. Могу подняться и доложить.

– Жду, – коротко бросил Иван.

Я поняла, что у него в кабинете сидит кто-то посторонний, встала и попросила Эдиту:

– Пока не соединяйся с Региной, босс велел зайти.

– Нет проблем. Как только дашь отмашку, так я сразу, – заявила Булочкина. – А пока побегу в столовку. Говорят, там сегодня умопомрачительные чебуреки. Буля, ты как? Давай пойдем вместе их пожрем, а?

– Навряд ли Танюше понравятся сразу две помраченные умом сотрудницы, – засмеялась Любочка. – Уж прости, я не ем чебуреков. Никак нельзя назвать здоровой пищей фарш из жирного мяса в тесте, которое жарили во фритюре! Это же убийство печени, нокаут желудку, похороны поджелудочной железы и смерть желчного пузыря.

Эдита скорчила гримасу.

Буль закрыла айпад и усмехнулась:

– В одном из районов Африки растет кустарник, который местные жители называют мбани. Он плодоносит невероятно вкусными ягодами, но их ни люди, ни животные, ни птицы не едят. Потому что вкусняшка убивает на месте. Куснул – и умер. Так и с чебуреком: сожрал – и в реанимации.

– Глупости, – фыркнула Эдита, – хотя… Это людям в возрасте надо опасаться за свой желудок, а я пока могу гвозди лопать. У меня внутренние органы молоды и задорны.

Я пошла к двери, а Эдита все говорила:

– И твой рассказ, Буля, нелогичен. Если ягода мигом гурмана на тот свет отправляет, то откуда известно, что она вкусная? Мертвецы-то вряд ли что-либо могут рассказать, покойники обычно не болтливы.

Я в тот момент открывала дверь в коридор и на секунду замешкалась. Покойники молчаливы, тут не поспоришь. Но почему мне эта фраза неожиданно показалась очень важной?

Первой, кого я увидела в кабинете мужа, оказалась Екатерина Андреевна Павлова, ревнивая жена Семена Кузьмича, члена президиума Общества любителей мячей.