Страсти-мордасти рогоносца

Ладно, родить можно бесплатно, но кроватку, коляску, памперсы-ползунки, специальную косметику, бутылки-соски никто даром в магазине не даст. Я специально посмотрела их счета за тот год, когда на свет появилась Светлана. Думала, Антонина взяла кредит и потратила его на внучку. Нет! По документам получается, что бабушка с дедушкой ребенку ничего не приобретали. Ничего! Ни одной игрушечки! Ни разу! Я глазам своим не поверила и просмотрела все снова. Результат нулевой – Антонина своей картой в детских магазинах ни разу не расплатилась.

– Видимо, снимала деньги в банкомате и отдавала наличкой, – возразила я. – Знаю людей, которые ездят за детскими товарами в подмосковные города, там на рынках можно купить все дешевле, чем в московских магазинах.

– Нет, – возразило наше компьютерное чудо, – у Антонины и расходов на питание не прибавилось и не убавилось. Когда Юра с Ниной стали жить в коммуналке, Ткачева продолжала тратить на покупку продуктов все ту же сумму. А ведь траты должны были стать меньше. Четыре человека слопают на завтрак четыре йогурта, а два едока сколько?

– У них с молодыми был разный бюджет, – догадалась Буля, – дети сами все приобретали.

– Нет, – снова покачала головой Эдита. – Я зануда, поэтому уточнила: Юрий всего два раза устраивался на постоянную службу и живо оттуда вылетал. Он ничего не зарабатывал. Хотя, может, работал без оформления?

Я вынула диктофон и задумчиво посмотрела на него:

– Где-то тут записано, как Нина жаловалась мне на вредный характер Антонины. Долго искать, попробую вспомнить ее откровения. Дословно не процитирую, но смысл таков: Ткачевы полностью содержали сына и его семью, но, вот же противные какие, требовали за это помогать по хозяйству, постоянно твердили, что надо куда-то устроиться, получать зарплату.

– Действительно, мерзко родители поступили, – засмеялась Буля. – Антонина могла бы и кофеек в постель деткам подавать, она должна была радоваться, что обслуживает дармоедов. Значит, Юрий и Нина денег на хозяйство не давали.

– Напрашивается только один вывод: у Ткачева-старшего где-то был спрятан чулок с золотыми дублонами, – подвела я итог.

– Причем туго набитый, – подчеркнула Эдита. – Учти, Тихон Матвеевич еще мячи покупал, пополнял коллекцию, тратил деньги на свое хобби. Антонина не хотела, чтобы кто-нибудь догадался о наличии в доме казны, и действовала хитро: в магазинах экономкласса приобретала дешевые вещи и продукты, предъявляя на кассе кредитку, в других брала что подороже, но расплачивалась наличкой. На девочку и ее родителей-лентяев средства шли из запасов. И я уверена, что Юрий с Ниной понятия о существовании кубышки не имели.

– Нет! – выпалила компьютерщица.

– Ты когда-нибудь говоришь «да»? – усмехнулась эксперт.

– Случается.