Рогатый папа

– Да что случилось?!

– Это было полгода назад. Может, больше. Один единственный раз. Как раз перед тем, как этот кобель тебя позвал на свидание первый раз. Помнишь, ты рассказывала?

– Ты хочешь сказать, что?..

Удивляться тут нечему. Да я и сама знала, что Герман переспал с половиной театра. Так почему же сейчас так неприятно на душе? Почему же кажется, что меня выкупали в чане с нечистотами?

– Да! Но это было еще до того, как у вас завязалось. И, учитывая, что я до сих пор в кордебалете, не слишком-то ему понравилось со мной, – Светка закрыла лицо ладонями, ее плечи начали подрагивать. – Мне он даже не нравится. Я просто хотела получить роль Феи Драже в «Щелкунчике»…

Я прикусила губу, вспоминая, как встретила Германа в репетиционном зале. Когда это было? Кажется, как раз в то время, о котором говорит Света.

«Я вчера разговаривал с Владимиром. Он сказал, что хотел поставить тебя на роль Феи Драже в «Щелкунчике», но на последних репетициях у тебя был отвратительный батман».

Тогда я залепила ему смачную пощечину и заявила, что не одна из тех девиц, что готовы запрыгнуть к нему в койку ради денег.

«Конечно, не одна из них. Мои делают батман по-настоящему идеально»."

"– …Прости, что сразу тебе не сказала, – вытирая крупные слезы, прошептала подруга. – Просто я ж помню, как мы с тобой всегда презрительно говорили о тех, кто с ним связывался. Я боялась… что ты и меня начнешь презирать после этого. Хотя, как видишь, не очень-то мне и помогло. Раз Владимир Витальевич меня увольнять все равно собрался.

Я шумно вздохнула и покачала головой.

– Да я и сама хороша.

Как же все это… неправильно. Какая же я дурочка! Растаяла от банального массажа и элементарных проявлений заботы. И совсем забыла, с кем имею дело. Нагицкий не фавн, а самый натуральный козел. Какие бы обстоятельства его ни оправдывали, то, как он поступал с балеринами – отвратительно.

– Ты не сердишься, да? – с надеждой спросила Светка, часто-часто моргая, чтобы сдержать новый поток слез.

Что мне оставалось?

– А с Антоном как познакомились? – не то чтобы мне было интересно. Спросила, скорее, чтобы сказать хоть что-нибудь.

– Это все то разовое свидание с Нагицким, – скривившись, выдавила из себя она, мучительно краснея. – Я-то думала, меня хоть в кафе сводят. А он просто отвез к себе домой. Сделал дело… и на такси отправил. Вот только этот… Антон, да? … кофе и предложил, пока я такси ждала.

– Не рассказывай, – слушать все эти подробности было больно даже физически. Я повернулась к стоящему невдалеке работнику Германа. – Я в раздевалку, переоденусь. Вы тут подождете?

По лицу парня было заметно, что в его голове приказ «Не выпускать из поля зрения» начал борьбу с природной стеснительностью и пониманием, что в женскую раздевалку ему не попасть.