Рогатый папа

Вдалеке раздались звуки сирен.

«Все будет хорошо, приедут пожарные и спасут нас!» – как мантру повторяла я про себя, стараясь не смотреть вниз. Этажи в доме высокие, до земли метров двенадцать, а то и больше, так что выпрыгнуть не вариант.

«Лучше бы поискала комнату на втором! – выругала я себя. – Тогда можно было бы попытаться прыгнуть!».

Но сожалеть было поздно. Я снова подбежала к Антону. Если он отключится, то мне его уже не подтащить к окну.

Сил не осталось, даже чтобы самой держаться на ногах.

Меня ощутимо колотило: несмотря на заткнутую щель под дверью, дым все равно проникал внутрь. Словно просачивался сквозь стены, пол. Больше всего на свете я боялась увидеть языки пламени и жалась к окну, забравшись на подоконник с ногами.

Вой сирен приближался, он был уже совсем рядом, вот только я никак не могла понять, где сама машина, пока не увидела, как несколько человек в касках и снаряжении раскладывают большое красное полотно с желтым кругом посередине, которое стремительно начало увеличиваться в размерах. Внизу зашумел компрессор.

– С вами есть еще кто-нибудь? – крикнули мне. – К дому не подъехать, первый этаж полностью охвачен огнем, сейчас мы принесем штурмовку, но, возможно, придется прыгать!

«Прыгать»? Это слово застряло в ушах, и мозг отказывался осознавать его. Людям внизу пришлось прокричать это трижды, пока я отмерла. Отчаянно затрясла головой, впившись в подоконник.

Пожарные притащили длиннющую раздвижную лестницу с крюком на конце, попытались зацепить ею окно. Но до третьего этажа конструкция не доставала.

Я слышала, как мужики внизу матерятся:

– Понастроят хором! Тут больше десяти метров! – а потом снова подняли головы ко мне. Полотно внизу уже выросло до размеров огромного надувного куба. – Давайте!

Никогда в жизни я никого никуда не сталкивала, но, вытаскивая Антона и помогая ему отпрыгнуть подальше, чуть сама не полетела следом. Еле удержалась в последний момент за раму.

Смотреть на то, как он летит, было страшно, но он мягко приземлился, и его тут же убрали с пружинящего куба. Теперь была моя очередь.

Из глаз текли слезы от дыма и страха. Из горла вырывались только всхлипы. Зажмурившись, я встала в полный рост и, вспомнив все когда-либо слышанные ругательства, шагнула вперед, стараясь оттолкнуться как можно дальше от стены.

Сердце перестало биться. Остановилось, пережидая падение.

Сколько времени нужно, чтобы пролететь три этажа? Пара секунд? А может, целая вечность? Внутри все замерло, сжалось от предчувствия удара. Я заранее переживала всю ту боль, что должна была ощутить от падения. А в голове крутилось навязчивое «прости меня». Хотя я понятия не имела, у кого и за что прошу прощения.