Рогатый папа

Но голова так раскалывалась, что хотелось уже самой этой самой Люсе пинка дать для ускорения, а еще лучше тому, кто так громко орет.

И только потом до нее дошло. Одна же живет. Кто это может орать?

Резко села на кровати, открыла глаза и обомлела. Она на грязном запятнанном диванчике в каком-то бараке, вокруг пыль, грязь, а рядом двое чумазых зареванных детишек.

– Мама, ты проснулась! – сквозь слезы прошептал один из них. – Мама, мы тебя будили-будили, а ты все не просыпалась…

Малыши начали всхлипывать, испуганно утирая слезы. А Людмила просто вжалась в диван от всего этого.

У нее нет детей. У нее есть два красных диплома, любимая работа и бывший парень. Его мать до сих пор ей звонит, плачется, какая она дрянь, бросила ее ненаглядного Боречку. Хотя это Боречка сам ушел, изменив по классике с секретаршей.

Мужику, зовущему Люсю, видимо, надоело ее звать. Послышался какой-то грохот, затем отборный мат. Люда поморщилась – тут же дети, как не стыдно!

Дети же, тем временем, вдруг кинулись к ней, обнимая, прижимаясь, утыкаясь своими зареванными мордашками ей в грудь.

""Что это за пятнистое недоразумение на мне надето?"" – опустила она взгляд в низ, на старый линялый халат.

Дверь комнаты, в которой она находилась, вдруг распахнулась и со стуком ударилась о стену. В проеме появился огромный мужик в растянутой серой майке.

– Не трогай маму! – встали защиту дети.

– Не бей ее больше, папа, пожалуйста!

У Людмилы аж сердце екнуло от их голосов, а сама она словно в ступор впала. Просто смотрела, как этот боров подошел ближе, отпихнул детей одной лапищей в сторону, второй взял ее за шиворот и куда-то поволок.

Дыхание перехватило, в глазах потемнело от того, как ворот халата впивался в шею, она даже вырваться толком не могла.

Люду куда-то втолкнули:

– Я тут разлил. Прибирай, – кажется, он прямо носом в пол ткнул. Туда, где лежала перевернутая кастрюля, судя по всему, с бывшим супом. – Или еще тебя поучить надо?

Не дождавшись  ответа, он захлопнул за собой дверь кухни и ушёл.

– А ну молчать, малявки, поревите у меня еще! – крикнул мужик на начавших было хныкать детей."

"Людмила, пребывая все еще в полном шоке от всего происходящего, повернулась к одному из висящих на стене шкафчиков с посудой. В стеклянной дверце отразилась худая изможденная женщина с фингалом на четверть лица.

Подняла руку – девушка в отражении подняла руку. Она ущипнула себя – отражение сделало то же самое.

Из горла вырвался истеричный смешок. Еще раз оглядевшись, Люда заметила на одной из верхних полок пачку документов. Не медля, схватилась за нее. Пока доставала, на пол упал паспорт. Самый обычный паспорт, не заграничный. Полистала.

Документ принадлежал той самой девушке, что смотрела из двери зеркального шкафчика. Людмила Владимировна Клеева.