Рогатый папа

Но из-за того, что верх намок, ощущения усиливались, словно я и вовсе стояла перед ним без одежды, а он будто нарочно неторопливо водил руками там, где, казалось бы, вовсе не нужно для лечения тошноты.

Прикосновения дразнили, возбуждали. Стараясь не смотреть ему в глаза, я уставилась куда-то в его шею, с трудом подавляя желание прижаться к ней с поцелуем.

Внутри происходила настоящая война. Одна часть требовала дать ему пощечину, наорать, потребовать прекратить грубые домогательства.

Вторая – бесстыдно наслаждалась «лечением».

В какой-то момент Нагицкий улыбнулся одним краешком губ, придвинулся так, что наши тела соприкасались. До его губ было всего пара миллиметров:

– Я же говорил, что грехопадение весьма приятная штука, – выдохнул он прямо в мой полуоткрытый рот. – Признайся себе, что тебе все еще хочется быть со мной. По своей воле.

Его слова немного отрезвили.

Мне пришло в голову: а что, если помимо того, чтобы лечить, то есть, контролировать процессы восстановления в организме, он может управлять и другими процессами? Например, возбуждения…

«Скажи мне, а ты не боишься, что я решу, что тебя действительно эффективнее держать под гипнозом?» – слова, брошенные им в порыве злости еще недавно, ярко вспомнились. Заставили вздрогнуть.

Я поспешила отодвинуться, наконец сообразив, что творю.

– Спасибо. Больше не тошнит, – сухо кашлянула я, наконец выскальзывая из его объятий. – Я, пожалуй, пойду.

Герман на это только недобро хмыкнул.

Мужчина медленно обошел меня по кругу и выдвинул ящик в столе. Внутри оказалась небольшая коробочка, а рядом с ней ключ. Внутри коробки – около двух десятков колбочек. Он достал одну из них и, чуть приподняв, взболтал.

– Вот, возьми.

– Что это?

Осторожно взяла колбочку. Внутри, казалось, была обычная вода, в которой плавали черные хлопья, похожие на поломанную сухую траву или еще что

– Мой маленький бизнес, – Герман пожал плечами, усаживаясь за стол. – Откуда, думаешь, у меня столько средств на благотворительность?

– Наследство? Криминал? Удачно принял участие в приватизации государственного имущества? – на самом деле, я действительно никогда не задумывалась об источнике его богатства.

А ведь верно, тот мальчик, которого мне показало в видении у волшебного дерева, вряд ли был из богатой семьи. Задумавшись о дереве, я вдруг очень захотела увидеть его еще раз. Станцевать, посмотреть на расцветающие золотые литья, потусторонний свет. Взгляд зацепился за ключ, лежащий в том же ящике стола, что и таинственные колбочки.

– «Алмаз-мед» поставляют мне специально разработанный гомеопатический раствор, в который я добавляю сушеные литься дерева, растущего в подвалах театра, а затем активирую их своей силой.

Он достал еще одну, снова потряс.