Веселый Роджер

Надоело уже падать в нее снова и снова, но я не могу удержаться. Мой врач говорит, что когда-нибудь смогу, но восемь лет уже прошло, а толку.

– Боже, Вик…

– В голове центр боли и центр удовольствий. Я могу получить кайф только от образов, от процесса, без физической стимуляции. Ты знаешь, как я реагирую на тебя. Но чтобы мне стало больно, меня также не нужно физически ранить.

Вера смотрит на него, как загипнотизированная.

– Все это очень сложно, я сам едва разобрался. Но деваться некуда было, пришлось. Просто пойми, у меня однажды съехала крыша, а потом так и не встала до конца на место. – Вик крутит указательными пальцами обеих рук у висков. – Я даю тебе возможный максимум, ты должна это четко понимать. И когда ты захочешь уйти, я тебя не буду удерживать. И возвращать не буду. Потому что предложить мне тебе, Вера, нечего. И да, ты все время намекаешь, и, если так сильно хочешь, я отвечу тебе прямо: я с тобой встречаюсь. Не знаю, как ты относишься ко мне, но я встречаюсь. Только с тобой. Я бы никогда не поступил так, не стал бы параллельно трахаться с кем-то еще.

– Прости… Мне просто хотелось это услышать прямым текстом. От тебя. Я просто… не очень уверена в себе.

Вик смеется, поднимается и садится рядом на диван, вспышка безумия в глазах угасла, он снова такой, как всегда. Забавный, надежный и очень близкий.

– Тогда мы нашли друг друга.

Он все еще смеется, и этот его смех без причины начинает раздражать.

– Я ревную тебя, Белов. – Вера откидывается на диване, сгибает ноги в коленях, он машинально начинает их поглаживать.

– Со мной всё не по-настоящему, Вера. Ненастоящий роман, ненастоящий секс, даже объятия односторонние. Но верность я тебе гарантирую настоящую. Я снова об этом говорю только потому, что знаю, как поступил с тобой Артём и что для тебя это важно. Я с тобой, потому что ты меня заводишь. Очень сильно заводишь. Вот здесь, – снова показывает Вик на голову. – Я ни о ком другом не думаю. Честно. Твои образы такие сильные, что я кончаю просто от того, что кончаешь ты. Неужели ты не покраснела? Неужели Вера взрослеет, ей будто уже не тринадцать, а шестнадцать! А нет, краснеет. – Он комично качает головой, поджимает губы, дескать, за что ему такая любовница, и Вера смеется, легонько пихает его ногой, он ее ловит, целует. – Меня посадят за связь с малолеткой, ей-богу! Я сгнию в тюрьме.

– Иди ты, Белов. Я этот процесс не контролирую.

– Мы балуемся, Вера. Ты и я. Как два подростка. Но потом ты «вырастешь», захочешь быть с кем-то нормальным, и на этом все закончится.

– Вик…

Она хочет возмутиться, но Белов не дает. Резко поднимает вверх палец, и почему-то Вера подчиняется, замолкает на полуслове."

"– Я не хочу мусолить эту тему. Тема моей неполноценности не доставляет удовольствия, знаешь ли.