Веселый Роджер

Я свою работу практически сделал. Да, считай, сделал, остался только контроль, но это по ходу отделки. А этот ублюдок просрочил все платежи, а теперь, оказывается, его юристы с нами контракт расторгают, дескать, спасибо за ваш труд, дальше мы сами!

– Много денег?

– Много! – рявкает Вик. – Сейчас суд затянется на пару лет, но чувствую, выиграют они. Такие связи, знаешь. Уверенный в себе козел, по голосу слышно, что есть за чью спину встать. Но ничего, поборемся еще. В «Континенте» тоже не идиоты работают, не он первый вдруг в середине проекта решает, что сам бы сделал не хуже. Жаль только, деньги нескоро увижу.

– У тебя нет оклада?

Вик поворачивается к ней:

– Пятнадцать тысяч минус налоги, – усмехается, – остальное процент со сделок. У меня сейчас остаются только «Трахельки» да еще пара бассейнов, но это в частных домах, там не слишком много платят, учитывая процент «Континента». Мать вашу, гребаный трындец! – Он с психу ударяет ладонью по пластику машины. – Что за отстой?! Я столько интересных проектов отклонил из-за этого отеля, и всё зря! Голова пустая, все силы он из меня выжал. Самое обидное, Вера, вот увидишь, съездим туда через полгодика, – сделают все в точности по моим эскизам. На машину могу поспорить. Ни на сантиметр не отклонятся. Только вот я за это ни гроша не получу!

– Неужели вас никак не страхуют от такого?

– Я разговаривал с боссом сегодня, он мне и сказал о том, что отель на Яблоневой отплывает. А что сделаешь? Судиться будут. Мне мои пятнадцать минус налог выплатят в этом месяце, как и в трех предыдущих, и до свидания. А у меня ипотека да кредитов еще до хрена.

– Ого. – Вера понятия не имеет, как поддержать.

Поведение Вика настораживает. С другой стороны, он сейчас на грани, зол, как никогда раньше при ней. Да что там, он просто в бешенстве! Крупнейшая сделка провалилась, потерял деньги – скоро она увидит, каков Белов на пике гнева.

Вера смотрит на него во все глаза. Она знает, что когда злится Артём, лучше его не трогать: он себя не контролирует, может прилететь. Не кулаком, конечно – грубым словом. Потом Кустов будет долго извиняться, повторять, что стыдно, сорвался. Но клещи обиды еще долго не отпустят сердце.

По привычке она помалкивает, просто слушает.

– Да, такой вот хреновый из меня бойфренд, по уши в долгах и кредитах, – усмехается Вик, легонько толкает ее в плечо. – Не переживай, Вера, прорвемся. На самом деле, это не первый раз, когда меня кидают. Просто так сильно – впервые. Я потому и работаю на фирму, а не на себя, иначе просто не выжить. Любой говнюк, у которого родственник в мэрии, считает, что может вытереть об тебя ноги.

– Слушай, у меня есть немного денег, – начинает она, на что Белов откровенно хохочет, обнимает ее за шею и грубо притягивает к себе, целует в лоб.