Веселый Роджер

Понравилось ей быть связанной и подчиненной – а иначе с женщинами мне опасно, вы знаете, – и теперь выпрашивает продолжение. Но какое может быть продолжение? Во второй раз партнерша точно задумается, почему секс заканчивается, не начавшись. Нет, один раз, и всё, без перспектив. А еще каждый день меня вкусно кормит Вера. Готовит, старается, смущается, когда я хвалю ее блюда.

Когда я как-то попытался привезти ее в кафешку, – я ж не готовлю сам – она скривилась и попросила больше никогда туда не ходить. Дескать, была там на практике и в ужасе от грязи на кухне.

Уже три года я там завтракаю, обедаю и ужинаю, почти ежедневно.

Вера посмотрела в глаза сочувствующе и спросила, не болит ли живот?

И знаете что, до этого момента не болел ни разу. А когда вчера я там снова пообедал, заболел. Вера украла мое любимое заведение. Теперь мне больше негде питаться, кроме как у нее на кухне.

Пару раз мы с ней и моими приятелями с работы ходили в кино, играли в боулинг, хорошо проводили время. Вера не требует от меня никаких обещаний, но при других ведет себя как моя девушка, обрубает любые попытки флирта, говорит обо мне исключительно хорошо.

Для нее привычно быть в отношениях, я понимаю. Она ас в этом. Из тех женщин, кто все делает серьезно, а мне пока просто приятно играть в эту игру. В своих славных закрытых платьях Вера такая чистенькая и невинная на контрасте со мной, краснеет при каждой пошлой шутке кого-то из парней, и я стал делать предупреждающие жесты, чтобы те вовремя заткнулись. Мои приятели, знаете ли, привыкли отрываться, да и видеть рядом со мной девиц другого склада, обычно мы их цепляем прямо в барах.

Понимая, какой анекдот сейчас будет, я строго смотрю и качаю головой, обрывая на полуслове, не позволяю другим при Вере лишнего. С ней приходится быть лучше, чем есть на самом деле.

* * *Следующим днем я опять в районе офиса.

– Ты точно не обидишься, если я возьму на себя сетевое спа Червякова? – спрашивает Джей-Ви, когда мы сидим за столом в одной из кафешек возле «Континента».

На самом деле этого долговязого, тощего парня с длинной бородой и закрученными усами зовут Виталий Жоркин, но в Москве творческим людям не принято зваться Витями и Виталиками, поэтому они берут псевдонимы или коверкают имена на иностранный манер.

– С какой стати мне обижаться?

– Это же твоя сеть, Червяков и пришел-то в первую очередь к тебе.

– Да некогда мне, сам видишь, я скоро с пожитками переберусь на Яблоневую, займу койку в вагончике для гостей из Азии. Какое мне спа? Рассказывай, что у тебя за трудности.

Он открывает на ноутбуке «3D-Софт», достает документы, и мы вместе продумываем еще раз план с учетом разгромных комментариев заказчика.

– О, Белов, привет.

На плечо опускается тяжелая рука, я резко оборачиваюсь.