Веселый Роджер

 – Или со мной в паре Вера не так хорошо смотрится на фотках?! Да что ж вы меня все так ненавидите?! Да, влюбился в бывшую невесту брата, но, пока они не расстались, я первым даже не поздоровался с ней ни разу! Он ее в грязь втоптал, унизил, изменял, заразу в постель притащил. Ты считаешь, он изменится?! – Я теряю контроль и просто ору, словно это Арина во всем виновата. – Даже сейчас, когда в полной *опе, он, думаешь, станет положительным парнем?! Ну скажи, что ты думаешь на самом деле.

– Не станет.

– Тогда какого хрена? – Я откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза.

– Вик, прости меня, пожалуйста. Я не думала, что у вас так серьезно. Думала, вы просто… ну… ты ж сам говорил, что никак с женщинами… я думала…

Зажмуриваюсь крепче.

– Прости-прости опять. Это не мое дело, меня это не касается. Я больше никогда… я всегда буду на вашей стороне, обещаю тебе. Я теперь только за тебя!"

"– Поздно уже, нет «нашей» стороны. Вернулась она к нему, как ты и просила. Как мама и хотела. Радуйтесь! Сбылась ваша мечта. Спасайте всем скопом Артёмку, мне по хрену. – Я распахиваю глаза, придвигаюсь к сестре ближе. – Вера ведь такая хорошая, Арин. Настоящая. С ней вместе все иначе, уютно, по-домашнему. И тепло. Думаю, – добавляю сухо, – все у Артёма теперь будет хорошо. Вытащите его из затяжной депрессии, или в чем он там тонет, помимо жалости к себе.

– Вик…

– Всё, выметайся. Мне домой надо, подумать.

– Вик, почему ты ничего не сказал раньше? Я ни разу не слышала от тебя слов даже о симпатии к девушке, не то что о любви.

– Иди вон, Арина, надоело болтать. Ненавижу болтать. Всё, пошла. Кыш!

Она пытается взять меня за руку, но я дергаюсь, отворачиваюсь. Сестра снова плачет и нехотя выходит из машины.

Костиков звонит. Прости, не до тебя. Завтра, всё завтра. Черт, у меня же самолет в Сочи! Не хочу видеть отца и Софию, но «Трахельки» ждать не могут, не в моем положении банкрота. До вылета еще уйма времени, как раз успею сделать крюк за транками.

Значит, мама постаралась. Превзошла саму себя. От кого еще ждать удара? Почему-то новости придают сил – будто от дна ногами отталкиваюсь. Хочется ругаться дальше, я только начал, держитесь.

«Кашкай» останавливается на парковке у подъезда Кустова, я взлетаю на нужный этаж, но на этот раз дверь закрыта. Стучусь – тихо. Звоню Вере, затем Артёму – абоненты не берут трубки. Заняты, видимо.

Наконец, дома. Закрываюсь, достаю и раскладываю таблетки на комоде на всякий случай. Чтобы далеко не бежать.

Просто боюсь, что могу «загореться». Ситуации же похожи. Ну, как в тот раз было. Сначала Настя ушла, потом пытали. Врач учил, что нужно избегать любых повторений сценариев, что я научусь со временем делать это на автомате, машинально. Впрочем, так и получается.