Веселый Роджер

Надо удержаться.

Пытка огнем – одна из самых действенных, боль доставляет адскую, но при умелом дозировании к смерти не приводит. Наслаждаться можно неделями, сжигать сантиметр за сантиметром, требуя признаний. По кончикам нервных окончаний выжигать четкий ассоциативный ряд, чтобы не смел даже думать когда-нибудь еще прикоснуться к женщине, получить удовольствие от ее касания. Воспитывали меня. Наказывали за совершенное.

Во что бы то ни стало надо удержаться. Не хочу снова заедать боль таблетками, не сейчас. Влюбился я, нельзя жить прошлым, когда только замаячила сексапильными ножками и круглой попкой возможность будущего.

– Вер, проснись, пожалуйста, открой глаза, – осторожно трясу ее за плечо, бужу.

Мне опять снилось, что с Верой обнимаюсь – прижимал к себе, гладил. Раздетые были, счастливые. А потом шрамы исчезли с моей кожи и проявились на Вериной, потому что повел себя неосторожно, позволил коснуться ее чистого тела своим отвратительным, заразил душу, передал проклятье…

– А? Что случилось? – Она садится, хватается за телефон. На часах половина четвертого. – Милый, ты как? Тебе больно? – В голосе лишь тревога, ни капли усталости, будто Вера и не спала крепко минуту назад.

– Что-нибудь скажи. Хоть что-нибудь, неважно. Чтобы отвлечь. Надо попробовать удержаться. – Я тру глаза, концентрируясь на ощущениях.

Вы же помните, где лежат мои таблетки? Найдете вперед меня при необходимости, все уши ими прожужжал.

Вера включается мгновенно. Придвигается ближе, светит в сторону фонариком на телефоне, глаза широко раскрыты, но смотрит, кажется, небрезгливо.

– У меня три раза была пневмония. В пятом классе. А сколько всего, я говорить не буду, стыдно признаться. Представь себе, в школу вообще не ходила, хотели на второй год оставить. Кстати, Белов, ты знал, что я ломала правую ногу и дважды левую руку?

– Я тоже ломал, только правую руку. И палец на ноге. Пнул кучку снега в лесу… а это оказался пенек.

– О Боже! – Вера морщится, вжимает голову в плечи. – Как же это больно, наверное!

– Весьма неприятно. А ты каким образом?

– На роликах пыталась научиться кататься, но они плохо поддаются не в меру толстым детям, оказывается. Короткие ноги под весом необъятной задницы упорно разъезжались в разные стороны.

Она это так говорит, что я невольно смеюсь.

– Еще у меня практически каждый год случался ложный круп, – продолжает Вера торопливо. – Это когда вирус дает осложнение на горло, и задыхаешься. Спасали на скорой. Небулайзер домой пришлось купить. А еще я попала под машину, отделалась легким сотрясением и большой ссадиной. – Она показывает на спине, задирая шелковую сорочку.

Кожа у нее гладкая, бархатистая, идеальная, никаких шрамов не осталось, к счастью. Такое тело нужно беречь от малейших изъянов.