Веселый Роджер

Он притащил ее на мост и заставляет смотреть, как к нему какие-то незнакомые, странно одетые люди – на вид обкурившиеся неопрятные хиппи из фильмов про забугорные шестидесятые – цепляют веревки. Еще и денег им собирается дать за это.

С этого моста прыгать запрещено, опасно, но на закате народ сигает с криками ужаса в черную пустоту, прямо вниз, на острые камни. Растопырив руки и доверяя свою драгоценную, единственную и неповторимую жизнь ненадежным, потасканным с виду креплениям и подозрительным людям, их притащившим, которые ни за что не несут ответственности.

Вик купил ей бутылку шампанского, открыл в машине и протянул.

– Отмечать твою погибель?

– Начни с тоста за мое здоровье.

Он тянется к ней, прикрывает глаза, она к нему, трется своей щекой об его. Трется, трется, кожа к коже, душа к душе. Вера его так обнимает, когда он нуждается. Ну и что, что руками нельзя. Зачем ей вообще руки, разве без них она не покажет ему, как сильно он стал дорог?

– Нужен мне, – шепчет ему, а он сильно зажмуривается, но не отвечает. – Очень.

– Я каждый месяц прыгаю, Вер, – говорит Белов. – С парашютом еще несколько раз в год. Мне это надо.

– Адреналин?

Она все трется и трется уже о другую щеку, нежно касается губами. Ну что ему опять не сидится на месте, зачем эти приключения? Все же хорошо было.

– Острые ощущения, – улыбается он, и Вера тут же ловит эту улыбку губами. Она грустная.

За эти недели они провели вместе так много времени, что кажется, уже год встречаются. Дату бы отметить, да не наступила еще ни одна приличная. С Виком неделя идет за два месяца, нужно посчитать и устроить праздник.

Его пальцы сильно сжимают ее ладонь.

– Боишься за меня? Я ж не люблю тебя Вера, ты тоже веди себя так, будто не любишь.

Им обоим уже смешно от этих нелепых слов, прыскают, отворачиваясь. Можно подумать, их потряхивает от потребности скорее прикоснуться к телу другого, даже при короткой, в несколько часов разлуке, потому что они совершенно не любят друг друга. Белов приучил Веру ласкаться языками, что могло бы показаться слишком, даже мерзко еще полгода назад, предложи ей другой мужчина, но он делает это по-особенному, и ей нравится. Втянулась. Отвечает охотно, на равных. Это их секрет – так делать друг с другом.

Вера ему кивает. Разумеется, они облизывают друг друга потому, что не любят. Нисколечко. Ни грамма. Дурак он колоссальный.

Да они расстаются только из-за того, что обоим надо работать, иначе бы дни напролет что-то делали вместе. Потому что комфортно вдвоем. Молчать комфортно, пялиться в разные книги или планшеты, ругаться, мириться – лишь бы вместе. Поодиночке не то. А с другими не хочется. Вере – так точно ни капли. Тошнит при одной мысли позволить к себе прикоснуться другому мужчине.