Веселый Роджер

– Лёня, останови! Подумайте еще, Виктор Станиславович, это взаимовыгодное предложение, которое устроит и вас, и нас…

– А то что? Вы мне угрожаете?

– Нет, конечно! С ума сошли?

– Было дело. Я тоже думаю, что не станете мараться из-за такой ерунды. Я свою фирму не кину, можете передать Марату Эльдаровичу все мое уважение.

Машина останавливается, я резко выпрыгиваю и иду домой. Еще не хватало, чтобы обо мне слух прошел, что подставил собственного босса. Предложенная взятка не стоит карьеры, ее не хватит, чтобы сбежать на Багамы и ни в чем там себе не отказывать до старости.

Ага, заволновался Марат Эльдарович! Этого стоило ожидать: юристы «Континента» нашли, что ответить его адвокатам. Взяли старого урода за яйца. Я думал, у него козыри в рукаве, а оказывается, ни хрена у него нет, кроме наглости. От меня теперь многое зависит. Может, еще увижу свои денежки, как знать. Получу зарплату и сразу в клинику – записываться на операцию, пока еще что-нибудь не случилось."

"Повышению настроения данная беседа не способствует, но сейчас мне хочется только одного: остыть, хорошо бы в душе. На улице так невыносимо жарко и душно, что я едва не бегу в свою прохладную берлогу.

Теперь к злости на Кустова, маму и Веру добавляется еще нетерпение и желание побить в этом деле Марата Эльдаровича. Хрен я позволю ему выплыть чистеньким из затеянного им же спора, буду стоять на своем до последнего. Пусть все знают, что я не дам на себе ездить. От решительности и предвкушения схватки потряхивает. Скорее бы.

Возле подъезда пританцовывает, мать ее, Алиса собственной персоной. Истину говорят: кто рано встает, тот быстрее умрет. Обычно я спокойно сплю в это время, а стоило встать с петухами – сразу столько гадости навалилось, выть впору от бессилия.

Алиса видит меня – машет и кидается сломя голову встречать. Интересно, она поднималась домой? Что ей сказала Вера? Еще по этому поводу скандала сегодня не хватало!

От досады руки опускаются. Ну как, скажите, как до нее донести, чтобы к черту катилась из жизни моей?! Посылаю ее на хрен с ходу, не замедляя шага, от всей души. Грубо, с чувством, так, чтобы дошло. Чтобы поняла, что на хрен мне не сдалась, что все – потрахал ее и забыл, не нужна. На одну ночь. Давалка, идиотка, шлюха. Чтобы лила свои слезы крокодильи подальше от меня. Увижу еще раз – нос сломаю, без шуток сломаю. С меня станется, и не на такое способен. Ору на нее прямо на улице, и по глазам вроде видно, что верит. Убегает. Если простит и этот выпад, то не знаю, что и делать. Не бить же, в самом деле? Жестче я разговаривать не умею.

Захожу в подъезд, по-прежнему понятия не имея, как себя повести. В глаза бы Веры посмотреть для начала, потом уже действовать.

Глава 24

Вера

Белов сумасшедший.