Наглый. Дерзкий. Родной

Снял очки, посмотрел на меня, отчего мне мгновенно стало жарко, и прохрипел:

– Что нужно делать?

– Бери оружие, а то меня дамочки побеждают количеством. Набросились толпой на беззащитного меня.

– Матвей, смотри, как стрелять надо, – подбежал к нему Федя.

Мой сын обучал военному искусству Матвея, который внимательно слушал все наставления Федора, без конца косясь на меня.

А мне так домой захотелось… Сбежать и спрятаться от его нахальства, харизмы, улыбки этой чертовой, от которой колени ослабевали каждый раз.

Почему он не может просто перестать мне врать?

– Я понял, – от его голоса по телу снова пробежал табун мурашек, зарождаясь у затылка. Ураганом прошелся по позвоночнику и остался тяжестью внизу живота.

Этот парень действовал на меня почти гипнотически, и я ничего не могла с собой поделать.

– Мотя, смотри, это наша счастливая сторона, а вот эта – сторона противника, – инструктировал Матвея Роберт. – Слушайте, а чего мы просто так воду тратим? Давайте на желание играть?

– Роберт, – вмешалась Аврора.

– Ну не на деньги же, с нами ребенок. А так невинное желание, кто проиграл, тот и отвечает. Скиртач?

– Я согласен.

– Вот. Правила простые: кто первый дойдет до помещения на стороне противника, тот и победил.

Мы с Авророй тактично не стали заострять внимание на том, что на нашей половине из всех помещений был только курятник.

Багров, кажется, тоже понял, что сморозил глупость, когда присмотрелся к ветхому строению за нашими спинами, но давать заднюю было слишком поздно.

– На желание, значит? – повторила я, твердо глядя Матвею в глаза. – Годится. Федя, командуй!

– На позиции! – радостно объявил сын. – Мама, защищай слева, тетя Ро, ты справа.

Мы снова разбрелись по укрытиям, поливая друг друга водой. И как-то так вышло, что нашим с Федей противником оказался Матвей, а Аврора мужественно воспитывала и поливала слишком энергичного супруга.

– Стоять! – кричал Федя, когда Матвей очень профессионально продвигался в сторону треклятого курятника.

Скиртач явно нацелился на победу. Сверкая глазами, он уворачивался от наших снарядов, прятался за естественными укрытиями, полз по-пластунски и несколько раз показал акробатический трюк в виде переворота через голову. Был и прицельный выстрел в меня, пока я его выцеливала.

– Огонь из всех орудий! – закричал Федя, когда Матвей оказался в паре метров от курятника.

Мы с сыном побежали к Матвею, уже не жалея воды из бластеров, чтобы остановить наглеца, который почти выиграл желание.

Матвей легко перепрыгнул через низкий заборчик, который служил оградой для гуляющих куриц, развернулся, прищурился, и меня окатила струя воды.