Самоход. «Прощай, Родина!»

– Плевое дело, утром уже получите исправную машину, – утешил инженер.

Однако Виктор засомневался. Объем работы большой, успеют ли?

Квартировать решили при полевой мастерской, в полуразрушенной избе. Там же жили ремонтники. Главное – там была печь, и она топилась.

Танкисты только на кухню сходили, поели, выпили фронтовые сто грамм, или, как их называли – «наркомовские».

Когда шли обратно, увидели смазливую девицу в армейской форме.

– Во, ППЖ идет, – сказал Николай.

– Это кто? – не понял Виктор.

– Не знаешь разве? Лидка-санитарка. Любовь крутит с комбатом.

Николай сплюнул и процедил сквозь зубы:

– Кому война – кому развлечение.

Николай был семейным, и дома его ждали двое детишек. Шашни на фронте он осуждал, ведь поневоле думаешь – а как там, в тылу? Не наставят ли ему рога? Виктору же это было безразлично, лишь бы служба не страдала.

Спали на полу вповалку и к утру продрогли.

Утром они успели посетить кухню да еще разжиться буханкой черного хлеба и двумя банками рыбных консервов. Потом принимали танк из ремонта. На броню наварили стальную заплатку, а двигатель и радиатор заменили целиком. Американцы для ремонта поставляли не только запчасти, а и готовые агрегаты – моторы, коробки передач.

Опробовали танк на ходу, все работает. А по рации уже командир роты вызывает:

– Седьмой, Седьмой, ответьте Первому.

– Седьмой слушает. Получили машину из ремонта.

– Очень хорошо. Идите своим ходом до деревни Авдеевка. Нашел на карте?

– Сейчас. – Виктор развернул командирскую сумку, под целлулоидом которой была карта. Нашел Авдеевку.

– Нашел, товарищ Первый…

– Перед нею дорога влево. Свернешь на нее и нас увидишь. Конец связи.

В наушниках щелкнуло, и связь прервалась.

Виктор свернул сумку.

Чем дальше они ехали, тем сильнее и нагляднее были видны следы ожесточенных боев. Сожженные танки – наши и немецкие, искореженные пушки, разбитые грузовики и трупы, трупы, трупы… Иной раз вперемежку – наши и немцы, видимо рукопашная была.

Сгоревшие танки и самоходки ни наши, ни немецкие ремонтные службы не забирали. Внутри все выгорело, деформировалось, а от огня броня зачастую теряла свои свойства.

У небольшого моста увидели немецкий грузовик «Опель-Блитц». Капот, крылья, кабина – все было искорежено, скорее всего, танк ударил тараном и сбросил его с дороги.

Николай остановился рядом:

– Командир, досмотрим?

– Валяй! Пусть Володя подстрахует…

Оба выбрались из танка. Николай направился к грузовику, Владимир взобрался на башню с автоматом.

При наступлении советских войск немцы зачастую бросали продуктовые склады, вещевые, склады с боеприпасами, и воинам удавалось иной раз разжиться провизией, выпивкой.