Щит рода

 – Нина, достань амулеты! – а сам запрыгнул на поваленную карету и вежливо постучал в запертую дверцу. – Господа, битва закончилась. Разбойники уничтожены, вам ничего не угрожает.

– С кем имею честь? – раздался изнутри взволнованный мужской голос. – Откуда мне знать, что это не хитрость такая, чтобы выманить нас из укрытия?

– Гм, вы правы, – признал брат, помедлив. – Но я тоже не знаю, с кем имею дело, поэтому хотел бы сохранить инкогнито. Почти вся ваша дружина полегла здесь, а выжившие нуждаются в помощи целителя. Я поделюсь лечебными амулетами, возьму положенные мне трофеи и уеду. Так что можете не переживать на этот счет. Как только ваши люди придут в себя, подтвердят, что снаружи безопасно. Счастливо оставаться!

В карете разгорелся яростный спор. Внутри что-то загремело, кто-то сдавленно зашипел, а после женский голос потребовал:

– Сударь, поклянитесь честью, что нам ничего не угрожает!

– Сударыня, откуда же мне знать, угрожают вам или нет? Я за это не в ответе. Зато могу поклясться, что тати, напавшие на обоз, убиты. Простите, но я путешествую с племянниками, поэтому не хотел бы задерживаться и подвергать их опасности.

«Племянниками? – я насупилась, исподлобья взглянув на Ивана. – Тоже мне, родственничек выискался!»"

"Парень далеко отошел и не слышал разговора, а тут будто почувствовал и резко обернулся. С минуту мы сверлили друг друга взглядами, соперничая, кто кого переглядит. Но у меня раненый пришел в сознание и застонал, так что я оборвала гляделки.

– Ш-ш-ш, все будет хорошо, – я приставила к губам мужчины флакончик с укрепляющим зельем. – Выпейте, полегче станет.

– Разбойники? – дернувшись, прохрипел воин.

Он категорически отказывался принимать лекарство, пока не отвечу.

– Нету их больше, – я настойчиво поднесла флакон еще раз. – Кончились.

Глава 19

– Мы выходим! – видимо, путникам ничего не оставалось, как довериться незнакомым людям.

А какой смысл запираться? Тати и без этих разговоров выковырнули бы добычу из скорлупы.

Первым нос из кареты высунул плотный суетливый мужичок лет сорока. С крючковатым носом, залысинами и чрезвычайно умным, хоть и пугливым взглядом. Осмотревшись и придя в ужас от увиденного, он с надеждой уставился на Игната, который уважительно наклонил голову в знак приветствия.

– Сударь, вам помочь? – предложил брат.

Человеку столь упитанной комплекции самостоятельно не выбраться из перевернутой громадины.

– Будьте так любезны, – выдавил измученную улыбку мужчина, старательно сдерживая приступы дурноты.

Судя по зеленому цвету лица, бойня дворянчика впечатлила. Лизка вон тоже вывернула желудок и теперь носа из повозки не высовывала. Я же притерпелась за последнее время, хотя неприятно видеть смерть в самых неприглядных ее проявлениях.