Щит рода

Раздавшиеся вдруг взрывы с треском и вспышками пламени ясно дали понять, брат вмешался в бой. Боевая огненная магия безжалостна к врагам. Чей-то пронзительный вой и яростные крики боли ознаменовали, что удар достиг цели.

– Держись крепче! – проорал Гаврила, срывая лошадей в галоп.

Понимая, что зря возница не стал бы предупреждать, ухватилась за борт обеими руками. Повозка, набрав ход, вылетела из-за поворота и понеслась вперед. Затем послышалось громкое «тпру-у!», и нас занесло. Если бы заранее не ухватилась за борт, снесло бы, как Лизу, которую приложило об стенку. Девушка тихо пискнула и отключилась. Вот ведь, кисейная барышня!

– Вы как, целы? – внутрь с беспокойством заглянул Гаврила Силантьевич.

– Частично, – я указала ему на дочь, на что мужик цокнул языком и покачал головой.

– Все в порядке? – следом в дверной проем свесился Иван. Вот кого на крутом заносе могло бы скинуть с крыши! Удержался ведь, шельмец. – Сидите здесь и не высовывайтесь без надобности, – бросил он свысока, на что я презрительно хмыкнула.

Нашелся командир!

– Гаврила, проследи, чтобы не наделали глупостей, – проигнорировав хмык, распорядился парень и тут же сбежал, будто опасался, что врагов на его долю не достанется.

Как оказалось, шайка разбойников, хозяйничающая в этих лесах, напала на кортеж дворянина. Дорожная карета, настоящий дом на колесах, лежала на боку. Телеги и две кареты попроще стояли вдоль обочины. Повсюду валялись тела людей и животных. Бедные лошадки всегда первыми попадали под удар. Людей было жальче еще больше, ведь их перерезали, как скот на бойне. В основной массе погибли слуги, которых бросили на произвол судьбы. Конный отряд дружины из двадцати человек защищал только хозяина и его семью. Вероятно, тати хотели захватить ценных пленников живыми. Кроме первого магического удара, опрокинувшего карету, дальше использовались только мечи и ружья, они не пробили бы укрепленные стены дома на колесах.

К моменту, когда мы вступили в схватку, выжили лишь четверо израненных дружинников. Разбойников тоже проредили, но это заслуга магов охранения, которые погибли на поле боя. У татей же свой одаренный имелся, он держался позади и бил исподтишка. Игнат и прихлопнул гада магическим ударом. Дальше уже дружинники бросились в самоубийственную атаку, а брат поддержал их, вдосталь напоив кровью родовой меч. Ванька уже к концу боя подоспел, учитель оставил парочку душегубов ему для разминки.  На этот раз я осталась в стороне и ничуть об этом не жалела. Все-таки, мое призвание защищать, а не лишать жизней, пусть даже отъявленных негодяев.

– Проверь, не осталось ли живых, – приказал Игнат ученику, затем развернулся ко мне.